И после этого "эпохального" заявления Барст продолжил путь. Ларону вновь пришлось прятать улыбку. Орк явно был еще очень молод — по меркам бессмертного светлого эльфа, — поэтому Ларон испытывал к нему нечто сродни покровительства. Барст напоминал ему молоденьких лучников на границе, которые заезжали к ним в поместье. Они были хорошими воинами, но отсутствие жизненного опыта делало их во многих вещах наивными, словно новорожденные оленята. Они всегда тянулись к Ларону, который за годы управления поместьем привык присматривать за всеми и вся. Теперь здоровенный зеленомордый орк вызывал в нем те же чувства — несмотря на грозную внешность, его молодость явно била по глазам. К тому же Ларон уже успел убедиться, что Барст хоть и вспыльчивый, но не жестокий.
Как и обещал, эльф насобирал по пути ягод и грибов и вечером сварил в котелке, который, к счастью, они не потеряли в суматохе, как бо́льшую часть вещей. Видимо, Барст был настолько голоден, что стерпел отсутствие мяса и даже сделал короткий кивок, пробуя грибной суп — это был самый невыразительный жест благодарности, но Ларона он лишь повеселил. Сам факт, что орк не стал ругаться, говорил о многом.
Ели молча, только в конце трапезы Барст грубо (как и всегда) поинтересовался:
— Нас с них не пронесет? С твоих грибочков-то?
— С этих? Нет. Не переживай.
— Я и не переживаю! Но с вами, остроухими, надо быть начеку.
— Безусловно, — спокойно согласился Ларон. — Я знаю много своих сородичей, которые являются весьма опасными воинами, и им не чуждо коварство. Твоя позиция разумна, ведь ты не знаешь меня.
— Ты можешь заткнуться?! Твой треп меня раздражает!
— Как пожелаешь, ведь пора спать. Нам стоит только обговорить караул.
— Боишься, что ночью перережут? А если опять какая-нибудь дриада к тебе придет? — Барст расхохотался собственной сомнительной шутке.
— И все же если не от дриад-разбойников, то от волков и других зверей это поможет. Вовремя поднять тревогу бывает важно, ты ведь убедился в этом на моем примере, — размеренно ответил Ларон, оставаясь невозмутимым.
— Вот именно! На твоем примере! Я не желаю доверять свою жизнь тебе!
— Тогда ты вынужден будешь дежурить всю ночь, потому что я тебе полностью доверяю.
— Брешешь!
— Объясняю. — Ларон не удержался от улыбки, видя, как ершится орк, и тут же понял, что совершил ошибку. Барст принял его улыбку за насмешку и разъярился.
— Что ты смеешься, остроухий?! Решил, что я не смогу всю ночь не спать?! Это только вы, неженки ушастые, вечно ноете, а мы, орки, сыны северных просторов, можем все!
Ларона снесло еще где-то в начале этой тирады, и до ее конца он удивленно молчал, после чего так же удивленно лег спать, потому что Барст
За ночь Ларон отлично выспался и чувствовал себя донельзя бодрым, чего нельзя было сказать о Барсте. Его сонной вид еще больше усугубил душевное состояние эльфа, терзаемого чувством вины.
Сегодняшний день отличался от предыдущего только тем, что Барст вдруг решил свернуть резко на север.
— Там степи, нам туда не нужно, — буркнул он через плечо.
— Хорошо, — покорно согласился Ларон, который тоже не желал покидать пределов Ленаты. Это людское королевство хоть и кишело ликанами, разбойниками, колдунами и чернокнижниками — в общем, было достаточно опасно, — однако не шло ни в какое сравнение со степями, вотчиной кочевников. Общаться с этими жестокими существами Ларон не желал — был велик риск умереть в первую же секунду. Об опасности степных варваров он знал хорошо — Рассветный Лес граничил с Лесами фейри. Живущие там дриады, нимфы, русалки и феи были давними союзниками светлых эльфов, на протяжении веков дивным не раз приходилось защищать земли младших сестер от людей. Кочевники жили по своим диким законам и плодились быстрее, чем любые другие люди. Они напоминали саранчу, которая сметала все на своем пути. Сухие бескрайние степи лишали их пропитания и достойной жизни, поэтому они поколениями паразитировали на соседях, грабя то Ленату, то Леса фейри.
— Не пойдем в степи, — кивнул Ларон, соглашаясь.
Сам он никогда не воевал на южной границе, но от друзей жены знал, какие ужасы творят люди степей.
— Не пойдем, — повторил Ларон.
И они свернули на север. Следующую ночь дежурили оба. Ларон пошел на хитрость и заявил, что не доверяет Барсту, поэтому хочет, чтобы они делили дежурства поровну. Орк, конечно, высказал свое недовольство еще более мрачной гримасой, зато не стал упрямиться и поспал хоть полночи. Храпел безбожно, но даже сквозь этот невероятный шум Ларон своим острым слухом уловил то, что сильно встревожило его.
— Неподалеку ликан, — предупредил он своего товарища поутру. — Я слышал ночью вой.
— Брешешь.
— Я знаю, как воют ликаны — я жил на западной границе Рассветного Леса. Это были они, причем я подозреваю, что там целая стая.
— Брешешь.
Ларон мысленно вздохнул.
