…Джун проснулась от того, что кто-то бесшумно прошёл мимо неё в детскую. Впрочем, девушка тут же улыбнулась и свернулась в клубочек – кто же, кроме хозяина? За навалившейся горой дел всё же урвал драгоценные минуты от сна, чтобы посмотреть на дочку. Идеальный отец, мечта любой женщины, до безумия любящий свою малышку. Впрочем, Свету невозможно не любить, она просто чудо! Маленький суматошный вихрь, не могущий даже минуты посидеть спокойно. С той поры, как две недели назад она пошла самостоятельно, забот с малышкой прибавилось на порядок. Эта непоседа могла ушлёпать куда угодно, забраться на стол, спихнуть чайник на кухне, словом, за девочкой требовался постоянный пригляд. Хорошо, что есть ещё андронесса, которая помогает ликвидировать последствия Светиных шалостей и приглядывает за ней ночами. Впрочем, Джун старается не слишком этим злоупотреблять, стараясь сама бежать при первых звуках из колыбели ребёнка. А ещё у неё есть один секрет. Очень большой. О котором никто кроме неё и Светы не знает. Даже папа. Девочка зовёт Джун мамой… Внезапно Света подала голос. Папа разбудил? Но нет, она не капризничает, наоборот, что-то довольно лопочет на своём детском языке, при звуках которого сердце любого взрослого переполняется нежностью. А теперь смеётся, весело гулькает. Слышен негромкий голос её папы…. Девушка не выдержала. Села на кровати, сунула босые ноги в мягкие пушистые тапочки, так приятно сидящие на ногах, пошлёпала в детскую спаленку. Ночник тускло озарял комнату, ребёнок сидел на папиных коленях, весело размахивая ручками и что-то лопоча. На лице Михаила – у Джун никак не получалось правильно произнести имя, получалось что-то непонятное, играла грустная добрая улыбка. При виде входящей в комнату девушки он кивнул ей, затем освободил одну руку, удерживая дочь второй, похлопал по сиденью дивана, на котором сидел, рядом с собой. Джун не стала задерживаться, быстро устроившись на указанное место. Её бедро прикоснулось к его ноге, но убирать его японка не спешила. С наслаждением вдохнула аромат мужского чистого тела. Похоже, что он принял душ перед тем, как прийти сюда… Света протянула ручку, ухватила девушку за край ночной сорочки и потянула к себе. А затем… Джун похолодела:
– Мама! Мама!
– Мама?
Но в голосе Михаила не было слышно ни гнева, лишь удивление.
– Значит, Света зовёт тебя мамой?
Грустная улыбка сменилась обычной, а затем Джун залилась краской:
– Впрочем, и перед своими друзьями ты назвалась моей женой.
– Хозяин… Я… Мне стыдно, что я позволила себе…
– Перестань оправдываться, малышка…
…Он впервые не назвал её просто по имени?!. А…Совсем по другому?
– Я не возражал тогда, не против и сейчас. И раз такое дело… Джун, у меня к тебе очень важное дело. Очень важное… Я впервые расстаюсь с дочерью.
– Вы…
Он кивнул:
– Через час я улетаю. Сейчас идёт расстыковка жилых отсеков корабля. Этот модуль так же будет отсоединён. Так что тебе придётся пока какое-то время побыть одной со Светой. Где-то неделю, вряд ли больше. Ребята за вами присмотрят. Они предупреждены.
– Хозяин…
– Да не хозяин я тебе, Джун! Давно уже… Там, справа от тебя, сумка. Открой.
Девушка нехотя отодвинулась на край, там действительно лежала плоская кожаная сумка.
– Документы. Деньги на кредитных картах Земли и обезличенных чипах Содружества. Тебе хватит. И Свете, если что. Обещай что не оставишь её, а если вдруг появятся мои соотечественники, пока меня не будет, то передашь дочь в мой Род, Род Звонарёвых. В сумке есть браслет, это искин, на котором записаны все необходимые данные, чтобы мои родственники признали мою дочь и тебя, и помогли вам встать на ноги.
– Хозя…
Джун похолодела – то, что сейчас говорил Михаил, было слишком похоже на… Завещание… Молодой мужчина поднялся, поцеловал уже засыпающую девочку в лобик, затем передал её девушке, тихо произнёс:
– Береги её и себя, Джун. Надеюсь, увидимся…
Последнее слово он произнёс совершенно беззвучно, но она поняла, что он хотел сказать: «на этом свете»…
– Расстыковка и соединение жилых отсеков в один блок завершено на сто процентов.
Сухо доложил искин. Михаил машинально кивнул его словам.
– Процедура установки прыжкового блока завершена. Есть отклик.
Снова сухой кивок. Слова человеку были не нужны. Разгонный одноразовый блок для отправки остающихся модулей присоединились к отсоединённым отсекам. Со стороны выглядело наверняка интересно и зрелищно, когда треугольный гигант вдруг словно вспух, и крошечные искорки отсеков начали собираться в единое целое, формируясь возле длинного разгонного блока, представляющего собой почти идеальный цилиндр с кольцом установки свёртывания пространства на носу. Выглядело это чем-то похожим на обычный древний человеческий зонтик, который развернуло ветром в обратную сторону. Сверкающая парабола, развёрнутая прочь от Солнца, покрытая кристаллическим нилитом, усиливающим энергоотдачу. Вокруг сразу закопошились мошки ботов снабжения и технические дроны, проверяя проводимую процедуру. Михаил напряжённо ждал, наконец искин вновь доложил: