— Надо бы свою студию звукозаписи… Но это бешенные бабки, у нас столько свободных прайсов на счету нет… Если только Алекса потрясти, но на такое темное дело у меня рука не поднимается…
— И правильно делает, -
отозвался с далекого подножия пыхающий Алекс.
— Давно не маленький — хочешь вещь, заработай и купи… У нас в Америке это и десятилетние знают….
— У вас в Америке все жлобы и скупердяи, нет что бы сделать радость ребенку…
Прервал миролюбивую веселую пикировку между двумя столпами Центра Володя-Борода:
— Подожди Алекс, слышь Слави, а если спонсора накнокать, не на одном же Алексе мир сошелся….
— Во-во, и я о том же базарю, сколько можно, мир большой, лохов навалом, найдем еще одного придурка,-
Алекс выдохнул особо замысловатое облачко дыма и залюбовался им. Окружающие кучу чешские хипы прислушивались к незнакомым, но явно славянским звукам речи, усиленно нарушая чешский не толерантный закон… К потолку украшенному лампами дневного света поднимались струйки дыма, за стеклом окон падал снег, большими хлопьями, внося свою струю в идеалистическую картину — хиппи отдыхают…
— Слави, а ты Умку по Совку знал?
— Ага Володя, не только на маге слышал, ну и на "флетовниках" не раз оттягивался. А ты?
— Я нет… Я скипнул — она еще в подполье цивильном отсиживалась, это потом она за старое взялась с прежней силой… Мы с нею в девяносто шестом в Чехии здесь, на Рейнбоу пересеклись…
— Борода, я ее новых кассет раньше не слышал, а тут ты нам с Алексом дал — убойная сила… Жаль, местный пипл-фолкс слов не поймет…
— Да и хрен со словами, она им драйвом "крыши" посрывает, -
вставил Алекс свое замечание в беседу двух искусствоведов. Все замолчали, то ли вспоминая неизвестно что, то ли представляя неизвестно чего… Где-то в углу щелкнул реверсом принесенный магнитофон и Джетро Тал заорал по новой, мелодично и красиво, выбивая ностальгию из несильно старых волосатых бошек… Слави смахнул слезу — дым проклятый, Володя оттер рукавом глаз — ну и дым, Алекс шмыгнул носом — насморк что ли…
— Ну так что фолкс, говорят труд сделал из обезьяны человека? -
поинтересовался Слави, начиная сортировать вещи не слезая с места-кучи и довольно таки метко попадая шмотками в маркированные мешки, установленные по всему периметру горы. Отдельно варенные цивильные джинсы, отдельно классические прямые, отдельно разноцветное вреде бы хипповее тряпье…
— А из человека лошадь! -
почти хором сообщили Володя-Борода и Алекс… Вот ведь какие странные вещи в мире — у этих двоих совершенно по разному прожитая жизнь, а изречения похожи…
Все зашевелились, кто-то поставил чайник на плитку, запахло чаем свежо-заваренным и кофе вдогонку, закипела работа, закипела не спеша, по хипповому, главное — что бы была в кайф и не в тягость, если надоело — лучше брось…
Наполняемые потихоньку мешки сортированным шмутьем радовали глаз, то из одного, то из другого угла доносились то радостные вскрики, то недоуменные — это кто-то из волосатых то находил хипповую шмотку, то наоборот, заходил в полнейший тупик — куда же швырнуть эту гадость?.. Непонятно — это вечернее платье с блестками или купальник отделанный искусственным мехом? В складе была рабочая обстановка и терпимая температура, иногда изо ртов вырывался парок, но руки-ноги не мерзли — пол деревянный, а изнутри чай-кофе. Ну и джойнты помогали…
Володя-Борода вытащил из-под цивильного пиджака цвета пестрой жабы особо яркую рубаху с широченными рукавами и с жабо.
— Да, это не на Тишинке в Москве у бабушек рванье покупать, такую рубашечку только у нас в Центре можно отхватить,-
бормотал хипарь, не выпуская находку из рук и не обращая внимания на завистливые взгляды со всех сторон.
— Борода, мать твою за ногу, носить будешь? -
ревниво поинтересовался Слави, везет же морде, ишь какая рубашенция…
— а ты что думал, если ты босс — те я тебе накачу? Запишите мне ее на счет и вычислите с жалованья! -
счастливо заорал Володя на весь склад. Слави скептично хмыкнул:
— С тебя получать — устанешь… Носи так, подарок от фирмы, может вспомнишь нашу доброту…
— В уик-энд нальешь нам по пиву со Слави и в расчете, -
подвел черту Алекс. И помолчав, добавил:
— Он паршивец и здесь нас обул — пиво же все равно то же наше… Вот гад.
Всем было весело, даже чехам-хипам молодому поколению, хотя почти ни чего из произнесенного не поняли. Володя-Борода начал объяснять, запутался в чешских и английских словах, через пару минут смеялись все. Запрещенная почему-то в Чехии травка дошла до своего назначения, до конечного пункта — центра смеха в прокуренных мозгах. Катаясь по куче шмоток, махая руками и ногами, булькая и пуская пузыри, Слави смог пробится сквозь судорожное веселье мыслью — на цивильной работе посмеяться бы не дали, сволочи…
