— Церковь Джинсового Бога… Это же чисто хипповая церковь, фолкс!.. Это наверно будет красиво и в кайф… Я с Маркетой и Петром разрисуем стены, а где будет сама церковь, где мы ее разместим, а какие службы и как будет вестись все там, можно что-то украсть у дзена и буддизма!..
Любовь была отложена на вечер, все стали энергично обсуждать и прикидывать реалии будущей церкви, обряды, службы, перебивая друг друга в обсуждении предлагаемых и отвергаемых роковых псалмов…
Из-за стойки бара заголосил кем-то включенный магнитофон. Джеферсон Айреплен начали строить свою бесконечную дорогу в небо… К Джинсовому Богу наверное.
МОСКВА.
Давно уже улетели к черту на рога те времена, когда москвичи и гости столицы стаптывали импортную и местного производства обувь в поисках хоть чего-нибудь на стол, моля своего атеистического бога, сидящего в Кремле — пошли ну хоть что-нибудь, ну не надо телятины или мороженной курицы, пошли хоть пару-тройку банок свиной тушенки из далекого Китая под громким названием "Великая Стена". Да, те времена ушли безвозвратно, надеемся, и в поисках продуктов на праздничный новогодний стол уже не надо бегать с вытаращенными глазами по Москве. Достаточно зайти в ближайший супермаркет или продуктовый шоп, ну или просто позвонить по телефону, если совсем лень… И к вашим услугам экзотичные фрукты и прибалтийские шпроты, дальневосточные кальмары и молдаванские овощи, французская клубника и индейки из Австралии, конфеты из Бельгии и шоколад из Швейцарии, вина из Италии и Испании, виски, джины и бренди прямиком из подвалов Англии, Америки и Канады… Все, что только душа пожелает. Были бы лишь деньги… А вот с деньгами у определенной и довольно-таки значительной части населения города Москвы, было плохо. Или очень плохо. А у некоторых и прямо скажем — херово…
Бывший преподаватель марксизма-ленинизма, доктор этих самых социологических наук, а ныне один из многих бомжей Петька Беззубый, а ведь раньше и имени-отчеству звали — Петр Кириллович, вот суки… относился даже не к последней категории москвичей — у кого с деньгами херово. У него их просто не было. Как и небыло у него квартиры — жена отняла при разводе, не было работы — кому нужен специалист марксизма-ленинизма в капиталистической России, не было сбережений — они лежали в сберкассе, помните — Храните деньги в сберкассе, надежно, выгодно, удобно? пидарасы… Дохранился, в девяносто первом как корова слизнула… За пару-тройку дней Новый год, а тут… Петька махнул рукой и скривился от переполнявших его чувств. Он ненавидел всех — Перестройку и коммунистов, первая отняла у него все нажитое, вторые допустили ее; богатых в мерседесах и просто прохожих, себя за безволие — не смог до сих пор повесится, сволочь; зиму за холод и лето за жару… Женщин за недоступность, молодежь за агрессивность и желание развлечься беззащитным бомжом; милицию… У-у-у, суки-бляди-гады-падлы-сволочи!.. задохнулся от морозного ветра и ненависти бывший доктор наук. Какая-то пожилая женщина шарахнулась от него, поскользнулась и чудом не рухнула на тротуар занесенный свежо выпавшим снежком. У-сука, прошипел вослед этой пожилой твари когда-то Петр Кириллович, жаль что она грохнулась, можно было бы подхватить из сумки чего-нибудь на зуб…
Новая идея, ни разу еще почему-то не посещавшая завшивленную башку Петьки Беззубого, а прозвали его так, за то что зубы выхлестнул ему на спор бандюга один, поспорил гад, что выхлестнет весь передок, и верх и низ у бомжа… И выхлестнул, что б ему башку пробили… Новая идея не ушла и не притаилась, а свербела и свербела, не хуже вшей, башку Петьки, не давала ни секунды покою и передышки, а что, раз живем, самое большее — побьют, не убьют же, притворюсь старым, заплачуt а! была не была, сколько можно терпеть, может в тюрьму посадят, хоть от вшей избавлюсь, согреюсь да вволю поем, суки…
Бывший доктор наук вырвал сумку у проходящей мимо средних лет женщины в дорогом пальто и рванул наутек, то и дело поскальзываясь на наледи. Сзади раздался крик — держи бомжа, у бабы сумку сука выдрал, лови, лови его, бей!..
Впереди какой-то здоровенный и краснорожий мужик в дубленке и огромной меховой шапке широко расставил руки, нехорошо улыбаясь, Петр Кириллович понял — опять взялся не за свое дело, одно дело в помойке ковыряться, другое грабить, ни какой тюрьмы ему не видать, убьют его тут… Петька из последних сил рванул в сторону, надеясь оббежать здоровенного мужика, что-то несильно его толкнуло в спину и улыбаясь беззубым ртом, он успел подумать — наконец-то…
— Че за херня, кошку переехал, падло? -
возмутился неосмотрительностью своего шофера Север и выкрутив шею, попытался взглянуть в заднее окно своего "Вольво". Шофер стал оправдываться виновато:
— Василий Николаевич, не кошка, бомж пьяный что ли под самые колеса залетел… Остановится?
— Че?! Из-за бомжа я еще не вставал посреди дороги?! Давай крути, мусора сунутся, адвокат тебя отмажет — и свидетелей найдем, и следователя с потрохами купим… Я думал кошка… Ну и бомжей развелось — уже и проехать нельзя! -
