За обедом, устроенном совместив в уик-эндовском клубе — столы оставили вместе, подруги и герлушки приготовили вегетарианскую пищу, — слышались чешские, русские и английские слова под рок из магнитофона. Шло горячее обсуждение предложенного Диди — совместный поход в музей чешского биг-бита. Сам музей Диди обнаружила беседуя с Павлом и его женою Мартой, сразу загорелась и усилено теперь пыталась зажечь и остальных. Остальные не то что бы ни спешили загораться, а выдвигали различнейшие ну не контраргументы, а дополнительные условия похода, явно завидуя ей. По крайней мере она так думала, почти всерьез, иначе как объяснить весь этот словесный фонтан, вместе того, что бы раз — и согласится, раз не против? Например ее Слави категорически заявил — идея бьютефел, но был бы большой ништяк, опять непонятное варварское слово, если бы перенести поход на следующую неделю, сообщить большему количеству пиплов, подогнать арендованные автобусы и вообще — объединить скромное посещение музея с какой-то то ли демонстрацией неизвестно чего или в защиту неизвестно кого или против… Нура развивала высказанное Слави в более развернутую идея карнавала-хеппенинга. Более практичный Алекс предлагал более умереннее решение этой проблемы — может быть заказать музей на дом? а что — прайса-бабки имеются, мы им заплатим, пусть приезжают к нам на выходной с экспонатами, так сказать выездной музей на дом, и остальная мелочь волосатая посмотрит… Диди, объединившись с большим количеством сидящих за столом, настаивала на классическом варианте — простое скромное посещение музея силами проживающих в Центре и находящихся в данное время за этим столом, всего двадцать девять, тридцать, ну вот тридцать один человек, тихо, скромно, весело и прилично… Слави усмехался дьяволом — вспомнила милая, когда бантики на голове носила, а не мартинсы на ногах, а я бантики твои паршивые совсем не носила! мне ма косички заплетала, две, четыре, десять, двадцать!.. Остановись любимая, сейчас лопнешь, поцелуй притушил страсть и подсчет когдатошних косичек и где они?..
После цветочного чая с просроченным овсяным печеньем, было принято решение компромисс. В музей поедем завтра с утра, в количестве всех желающих из числа находящихся за столом и поедающих овсяное печенье, включая и тех, кто припрется еще с утра. Установившеюся относительную тишину нарушил английский Рендола, с невнятицей калифорнийского акцента:
— Фолкс, я не понял, вы куда собрались идти?
И милый наклон волосатой башки и посверкивание слегка косым голубым глазом, не выцветшим пока за сорок семь лет, по сторонам. Хохот был Рендолу ответам и наградой, Диди с его сыном Романом наперебой вновь принялись объяснять Рендолу в чем дело и что за шум за столом. И уже когда все успокоились и просмеялись, Рендол вновь подбросил дров в утухающий смех:
— А я там уже был!
Алекс без малого даже ударился об тарелку с остатками салата, и только ловкая Нура спасла ее от разбивания крепкой головой. Оттерев слезу и сворачивая сигарету из табака "Самсон", остатки голландских запасов, Слави потрепал по плечу свою любимую:
— Да Диди, я всегда подозревал в тебе талант сделать простой обед в цирк, но сегодня!.. —
и покачал головой. Неправильность фразы только подчеркнула комизм произнесенного не английском. На что Диди ответила почти на правильном русском, повергнув Слави в шок:
— Самь такой!
Фолкс, пипл и народ расходился по своим делам. Кто-то хотел еще немного поковыряться на благо Центра в шмотках, кто-то ремонтируя подаренную мебель, а кое — кто собирался в город, френдов повстречать или в рок-клуб заглянуть…Кто-то спешил к себе в комнату, просто полежать и не просто полежать, а вдвоем… Рендол присел к Ленке, еще неопаренной ни кем, явно с лингвистическими проблемами, Роман умчался по своим мальчишеским делам во главе небольшой совсем группки детей куда-то в джунгли Центра… Володя-Борода со своею женой Маркетой отчалил в неизвестном направлении, напоследок оказав помощь в сборе грязной посуды. Стайка хиппушек-герлушек, не проживающих в связи с возрастом и родителя еще в Центре, но уже целыми днями оттирающиеся здесь, помогали Диди и Нуре в мойке посуды. Слави и Алекс подтаскивали остатки пищи и тарелки к бару, Алекс уронил и разбил тарелку из-под вегетарианского гуляша, на что Президент Центра ехидно прокомментировал:
— Конечно, если даренное, так что не бить! Вот если бы заработанная тарелочка была…
— Болтай, болтай, -
добродушно отозвался Алекс, попыхивая скромненьким джойнтиком и собирая осколки с пола.
— Да оставь Алекс, я подмету, -
вмешалась Диди с веником и совком наперевес.
— Обед прошел в теплой, -
начал было Слави, но Алекс быстро докончил давно знакомое и памятное из когда-то прочитанных советских газет.
— …Дружественней обстановке!
Расхохотались все понимающие по-русски, то есть Слави и Алекс, Нура и Диди переглянулись, герлушки-хиппушки щебетали, толкаясь за стойкой и искренне сожалея, что раковина для мытья посуды одна и маленькая.
