Шарль сел в лодку, посадив рядом с собой собачку; сели и Робен с Анри; Андрэ ждал только приказания, чтобы дать машине ход; вдруг на берегу показалась опять та самая индианка, спешившая к лодке и тащившая в руках большую птицу вроде гуся.
— Возьмите еще этого гуся, — сказала она, — он ручной и, пожалуй, даже еще более чуток, чем собака. Он будет для вас отличным сторожем.
Отдав гуся, индианка торопливо убежала домой, а лодка двинулась в путь.
Ломи и Башелико очень обрадовались и собаке, и гусю, восхваляя их прекрасные качества.
Читатель, конечно, удивится, зачем может понадобиться гусь робинзонам. Дело в том, что гвианские серые гуси наделены теми же способностями, что и гуси, которые спасли Рим: они необыкновенно чутки и легко поддаются дрессировке.
Что касается Матаао, то это была обыкновенная индейская собака, прекрасно выдрессированная и предохраненная от змеиного яда прививкой, которая известна лишь одним индейцам и составляет их секрет.
Поиски пропавших лодок с грузом, предпринятые робинзонами, могут показаться, на первый взгляд, бесцельными и безнадежными.
В самом деле — разве можно отыскать что-либо в гвианских дебрях? Очевидно, что воры, похитившие лодки, были людьми очень сильными и хитрыми и, наверное, успели уйти далеко вперед, а на реке не остается никаких следов, следовательно, трудно даже предположить, куда они направились.
Но робинзоны были уверены в себе. Они полагались на развившуюся в них от долгой жизни в гвианской глуши привычку отыскивать самые запутанные следы. Их закаленное тело не знало усталости, не боялось никаких лишений и трудов. Они знали, что терпением и настойчивостью можно всего достичь, а при сильно развитой наблюдательности можно извлечь важную информацию из малейшего сорванного листочка, из примятой былинки, из содранного с дерева кусочка коры.
То, что рассказал раненый, не дало им никакой нити; тайна осталась необъяснимой. Надо было действовать быстро, но в то же время не пропустить ни малейшего следа, ловя, так сказать, на лету малейшую информацию.
Представлялось одно из двух: или воры с похищенным грузом поплыли по Марони вниз, или они выгрузили вещи на берег и спрятали их где-нибудь в лесу, а сами укрылись в каком-нибудь боковом притоке.
В первом случае паровая лодка Шарля легко могла стать жертвой бандитов, во втором случае, более правдоподобном, надо было тщательно осмотреть оба берега Марони, то есть сначала следовало спуститься по течению и определить, тут лодки или нет.
Первая часть экспедиции была выполнена легко и благополучно, но никакого результата не дала. Впрочем, робинзоны никакого результата и не ожидали, а действовали только для очистки совести. Они дошли до водопада Эрмина — крайнего пункта, до которого могли дойти нагруженные лодки, — и спрашивали всех встречных и поперечных, но никто не мог им ничего сказать о лодках. Очевидно, похищенная флотилия не покидала верховья реки.
Паровая лодка пошла обратно со скоростью, вдвое меньшей прежней. Стоя на корме возле Шарля, Анри зорким взглядом осматривал густую зелень на одном берегу, а Шарль прочесывал в свой бинокль другой берег. Молодые люди не замечали ничего необыкновенного. Вдруг Анри, до этого стоявший неподвижно, точно охотник, подстерегающий добычу, схватил ружье и приготовился стрелять.
— Что такое? — спросил шепотом Робен.
— Огонек, — отвечал Анри.
— Да, верно, — одобрительно подтвердил Ломи.
— Где ты видишь огонь? Нигде не заметно ни признака дыма, — возразил Робен.
— Я тоже не вижу, но зато чувствую… носом.
— Не понимаю.
— Очень просто. Здесь где-то неподалеку горел минут пять тому назад костер. Его только что загасили.
— О! О! — заговорил, в свою очередь, Башелико с нескрываемым восхищением. — О, кум Анри, ты сказал очень правильно. Да, это так.
— На горячие угли вылили воду, и я чую именно запах залитых водой углей.
— Да, кум, это так, — сказал Ломи.
— Теперь мы тоже почувствовали, — сказали Эдмонд и Эжен, втягивая носом воздух.
— Стоп! — крикнул Робен.
Андрэ остановил машину.
Была половина пятого пополудни. Робинзоны собрались сделать привал, но теперь отложили свое намерение.
На берег высадились осторожно, осмотрительно. Робен и его сыновья слишком хорошо знали все хитрости обитателей девственного леса, чтобы пуститься в путь наудачу.
Сначала Шарль свистнул своей собаке. Умный пес потянулся, зевнул, навострил уши, медленно втянул носом воздух. Молодой человек ласково погладил собаку, потом взял за шею, высадил на берег и сказал:
— Ищи! Матаао! Ищи!
Собака тихо пошла вперед, поискала справа, потом — слева, минут пять где-то пропадала, потом бегом вернулась назад.
— Путь свободен, — сказал Шарль, — можно выходить на берег. Ты мне позволишь, отец, пойти вместе с Анри на поиски?
— Позволю, но с условием: пусть с вами идут Ломи и Башелико.
— О, господин, мы пойдем с удовольствием, мы очень рады, — отозвались негры.
Молодые люди, взяв в правую руку ружья, в левую — сабли, пошли за собакой, которая быстро и уверенно привела их к потухшему костру, разложенному неизвестно кем в чаще леса.
