— Ай да Анри! — сказал Шарль. — Ловко учуял!
— Тс!..
Матаао заметно проявлял беспокойство: он быстро бегал около дерева, под которым был разведен костер и, по-видимому, отыскивал чей-то след.
— Позови свою собаку и осмотрим хорошенько костер, — сказал Анри.
— Ты опять совершенно прав, милый брат. Здесь был привал, и он покинут очень спешно. Угли были залиты водой. Очевидно, люди, сидевшие у костра, имели важную причину прятаться, раз они убежали так быстро.
— Это так, но этого нам мало. Нужно знать, кто такие эти люди, много ли их и куда они скрылись.
— Ну, это будет нелегко.
— Ты думаешь?.. В таком случае я тебя не узнаю. Ты очень переменился за год, проведенный в Париже.
— Зато ты у нас очень искусен. Девственный лес не имеет для тебя тайн. Ты настоящий дикарь.
— Благодарю за комплимент, господин парижанин.
— Я вовсе не для того говорю, ты должен сам знать.
Я серьезно убежден, что ты в этих самых делах смыслишь больше, чем мы все вместе взятые.
— Еще раз позволь поблагодарить тебя. Постараюсь оправдать твое хорошее мнение обо мне. Итак, кто же такие эти незнакомцы? Они уничтожили свои следы, да не все, в том-то и дело.
— Как? Не все? Ты нашел что-нибудь?
— Видишь, вон там Ломи указывает пальцем на один след. Действительно, негр молча указывал на ясно заметный на золе кружок от какого-то крупного предмета, стоявшего там раньше.
— Что же это такое? — спросил Шарль.
— Очень просто: это след донышка бутылки, из которой заливали водой угли.
— Ах, да, правда. Только кому принадлежала эта бутыль: белым, индейцам или неграм?
— Это мы узнаем, — отвечал обрадованный молодой человек. — Во всяком случае, дело продвигается, и притом гораздо лучше, чем я ожидал.
Чтобы ничто не нарушить в окружающих предметах, Анри стоял у костра неподвижно. Теперь он, так же не трогаясь с места, взял ружье за приклад, вытянул руку с ним как можно дальше и кончиком дула подтащил к себе какой-то крупный предмет, который и взял в левую руку.
— А вот и пробка, — сказал он. — В бутылке было прежде вино, и я уверен, что откупоривал ее белый.
— Почему?
— Что касается до содержимого, то угадать его нет ничего легче: пробка до сих пор пахнет вином.
— Я с тобой не вполне согласен, — возразил Шарль. — Хотя индейцы предпочитают водку, но при случае не брезгуют и вином. Очень может быть, что эта бутылка из моего украденного багажа, а в таком случае никак нельзя утверждать, что индейцы не воспользовались бы моим превосходным медком.
— Это так, но я не думаю, чтобы в здешних местах было известно употребление штопора, а между тем бутылка откупорена штопором, вот и следы на пробке. А вот — взгляни — сохранилась и сургучная печать со словами: «Адольф Валли-младший и Сын»; это лучшая фирма в колонии.
— Ты прав, Анри, опять прав. Чутье у тебя превосходное.
— Просто привычка, — небрежно возразил молодой человек. — А вот и еще след, только довольно странный…
— След муравьеда!
— Совершенно верно — муравьеда, но только необъяснимо одно: муравьеды ступают обыкновенно правой передней и правой задней ногами разом, потом — левой передней и левой задней, а этот муравьед ходит наоборот.
— Следовательно, по-твоему, этот муравьед…
— Я не делаю никакого вывода. Я только отметил аномалию и намерен хорошенько проследить за муравьедом. Увидим завтра, что «думает» по поводу этого следа наш Матаао.
Собака услыхала свое имя, помахала хвостом и начала бегать вокруг дерева. Через полминуты она подбежала к Шарлю с перепачканной чем-то красным мордой.
— А! Орлеанская краска!
Матаао вертелся около Шарля, как бы приглашая его идти за собой.
Молодой человек встал и пошел за собакой. Через минуту он вернулся, неся в руках тыквенную бутыль, в которой еще оставались остатки красной краски. Очевидно, индеец совершал свой туалет и, обратившись в бегство, второпях бросил бутыль с этой обычной индейской «косметикой», которым краснокожие намазывают себе лицо и тело.
— Видишь, моя правда, — сказал Шарль брату, — это скорее индейцы, чем белые.
— Это только доказывает, что тут есть и индейцы, но я остаюсь при убеждении, что среди них находится, по крайней мере, один белый. Да, наконец, эта брошенная бутыль мне что-то очень подозрительна. Я боюсь, не нарочно ли она оставлена, чтобы навести нас на ложный след.
— Во всяком случае, мы собрали все следы, какие только было возможно. Вернемся же к лодке.
Робинзоны держали совет и, обсудив результаты поисков, решили сделать привал на том самом месте, где был найден потухший костер. О том, чтобы ночевать в лодке, нечего было и думать. Госпожа Робен совершенно изнемогла от усталости и нуждалась в покое. Так как лучшее место в лодке предоставили раненому, то самой госпоже Робен там прилечь было негде.
Решили разделиться на две партии: Робен с женой, Эдмондом, Эженом, Шарлем и Ломи должны были выйти на берег, взяв с собой Матаао, а Андрэ, Анри и Башелико оставались в лодке, чтобы смотреть за раненым. С ними — гусь.
