– Потому что вы явно не желаете прятаться в монастыре, а я собираюсь уговорить вас не совершать глупостей.
– Простыми уговорами тут не поможешь.
– А логикой? Её вы одобряете?
И я задумчиво прикусила губу.
Разумеется, правильно обоснованные доводы с раскрытием всех аспектов обсуждаемого вопроса могли меня убедить. Одна проблема – никакие, даже самые разумные аргументы, прозвучавшие из уст Арена, не исключали обмана. Ночной мотылёк не скрывал своего умения переворачивать всё с ног на голову, поэтому я ни на грош не сомневалась – мои старания ничего не изменят. Он всё равно непременно утаит что-нибудь важное… И оттого предстоящий разговор откровенно пугал.
– Да вы пейте, пейте, – вырвал меня из задумчивости капитан.
– Туда что-то добавлено? – сморгнув, я с подозрением покосилась на чашку.
– Ничего такого, о чём вы могли сейчас подумать, – снисходительно усмехнулся мой собеседник.
Не скажу, что я ему не поверила, но на всякий случай зареклась притрагиваться к непривычному напитку и на всякий случай даже отодвинула его в сторону. На что Арен улыбнулся ещё шире, однако предпочёл промолчать.
– Итак, давайте перейдём к нашему основному вопросу, – вместо этого сказал он. – Почему вы не хотите укрыться в монастыре?
– Потому что не желаю становиться послушницей. Религия меня не интересует.
– Так никто и не собирается вас неволить! Поживёте немного, отдохнёте, успокоитесь… А там, может, и проникнетесь.
– А если нет?
– Тогда улетите, – пожал плечами капитан.
Я презрительно фыркнула:
– Как-то не верится.
– Ну и напрасно. Кому надо держать вас там насильно? Это не тюрьма, а вполне самодостаточная колония. Маленькая, но самодостаточная…
– Это секта, – строго поправила собеседника.
– Как и большинство колоний, – в тон мне парировал мотылёк. – И нахлебники им не нужны.
– А вот я в этом не уверена, – заявила, припомнив Жельяна с его несчастными женщинами. Или Империю с её маниакальным стремлением поработить каждого, кто окажется рядом. – Всё-таки о монастырских колониях имеется слишком мало информации в открытом доступе. И я никогда не слышала, чтобы оттуда возвращались…
– Конечно, не слышали! Ушедшим нет никакого смысла распространяться о том, где они всё это время прятались. Ведь многие попадают в монастыри не от хорошей жизни. И, восстановившись, в большинстве случаев, снова вступают в борьбу. Немудрено, что они оставляют себе проверенный путь отступления.
Возразить было нечего. Арен выстроил действительно логичную цепочку событий… И всё-таки соглашаться не хотелось. Моя интуиция по-прежнему была категорически против участия в данной авантюре!
– Поверьте, вам не следует сомневаться в моих словах, – продолжал вещать капитан. – Я говорю чистую правду. Потому что в своё время тоже начинал новую жизнь именно в монастыре. Там меня обогрели и успокоили, дали выговориться и выслушали. Поддержали. Там я познакомился с жизнью без страха и впервые испытал радость. Узнал, какова на вкус любовь человека к человеку, обрёл свою первую семью. Настоящую. А потом создал вторую. Здесь.
– И не жалеете?.. – неожиданно для самой себя спросила я.
– О том, что улетел? – понятливо уточнил мотылёк. – Очень редко. Но тут я наконец-то обрёл смысл существования. Нашёл цель, ради достижения которой стоит бороться.
– И какую же?
– Помогать другим. Спасать таких же несчастных, предоставлять им выбор, – Арен лукаво улыбнулся. – Уговаривать неуверенных.
И губы сами собой расплылись в ответной улыбке.
– Я был одним из основателей касты ночных мотыльков. И постарался сохранить здесь атмосферу, близкую к той, в которой в своё время сам смог восстановиться и воспрянуть духом.
– Значит, там так же уютно, как среди бабочек?
– Лучше! Много лучше. Спокойнее, теплее… Это сложно представить, но в монастырях семьи ещё сплочённее, чем здесь. Потому что там царит покой.
До сих пор аргументы звучали вполне вразумительно… Однако сдавать позиции было ещё рано.
– Получается, многие оттуда начинали?
– Да. У нас своего рода сеть. Тайная, разумеется. Сила, о которой вселенная пока не в курсе.
И стало понятно, почему я добиралась до конечной точки таким извилистым путём… Я не просто запутывала следы, я шла по давно изведанной тропе, по которой проходили многие и многие до меня.
– А вы собираетесь когда-нибудь заявить о себе? – с любопытством посмотрела на собеседника.
– Вряд ли. Мы не сможем распространить свои представления о жизни по всему космосу. Всё-таки миром в большей степени правит жестокость, основанная на силе. Она эффективнее взаимопонимания и поддержки, потому что навевает на людей страх, за счёт которого ими становится очень легко управлять…
Нда. Под этими словами я была готова подписаться кровью.
– А раз открыто сражаться за свои идеалы бессмысленно, то нечего и выходить из тени, верно? – оставив печаль, с наигранным энтузиазмом воскликнул Арен. – Мелкими добрыми деяниями мы принесём значительно больше пользы.
Я согласно покивала, думая, впрочем, совершенно об ином.
– А вы не думали принять чью-то сторону? Объединиться, чтобы покончить с самыми явными рассадниками зла?
