Увы, ничего полезного я для себя во всей этой информации не почерпнула. Разве что поняла, что в случае моего бегства убежища мне не найти. Вернуть кадхаи его женщину — долг и обязанность любого жителя Танши.
Ужасно.
Насколько же все было проще, пока кадхаи оставались лишь легендой. Надо было выбирать темой изучения что-нибудь другое. Но кто же знал!
Рассказывать о своей проблеме Анастасу я не стала. Помочь он мог только советом улететь, а выводить экспедицию на конфликт с кадхаи я не хотела. Все же это выстраданный научный проект, и разрушать чужие ожидания из-за личных проблем — неприемлемо.
Конечно, о своих приключениях в диких лесах Танши поведать пришлось, поэтому Анастас ничуть не удивился, когда меня на следующий день вызвали на встречу с Шарлем. Наверняка решил, что владетель поблагодарит за помощь в спасении племянника.
А для меня столь скорая встреча стала неприятным сюрпризом. Я все же надеялась, что у меня будет больше времени подготовиться — хотя бы морально. Сам разговор оставил тягостное впечатление. Мне все время казалось, что за словами Шарля прячется какой-то второй смысл, а уж обвинение во всем меня сквозило в каждом жесте и взгляде. Но самое печальное — договориться ни о чем не удалось и все мои аргументы против он проигнорировал. Его намерение развестись лишило меня последней надежды, а ультиматум возмутил до глубины души.
Как он вообще себе это представляет — смириться? Расслабиться и получать удовольствие, пока меня оплодотворяет незнакомый и неприятный мне человек? Это в любом случае будет насилием, вне зависимости от того, сопротивляюсь ли я. Каким бы сексуальным красавчиком не был мужчина, насилие всегда остается насилием.
С другой стороны, у меня все же было время, чтобы придумать план спасения. Нужно лишь уточнить, как долго оформляется развод на Танше, чтобы понять, сколько у меня того времени.
Вот надо же было так вляпаться! Если когда-нибудь я узнаю, кто похитил артефакт, придушу лично. Возможно, даже до смерти.
Моей единственной надеждой спастись от Шарля был его развод. Если он продлится достаточно долго, я успею сбежать с Танши без последствий для себя. Хотя, конечно, рассчитывать, что бракоразводный процесс будет длиться полгода… с другой стороны, Шарль ведь владетель. Там только подсчет имущества может на месяцы растянуться, не говоря уж о разделе.
Если, конечно, здесь такое практикуют.
Коллегам было любопытно, о чем со мной говорил Шарль. Правду я говорит не стала, отделавшись общими фразами о благодарности за спасение Пьера, и порадовалась, что работа для них оказалась интереснее сплетен. Но сама на работе сосредоточиться не могла. И с нетерпением ждала обеда, чтобы без помех поискать в инфсети информацию о разводах на Танше.
Все оказалось хуже, чем я надеялась, но лучше, чем могло бы быть. Разводы на Танше не были запрещены, но не приветствовались. А для владетелей еще и усложнялись необходимостью получить одобрение совета кадхаи — то есть всех бессмертных родов. Раздел имущества среди кадхаи не предусматривался — женщина уходила ровно с тем, с чем приходила в семью, при этом дети кадхаи оставались с отцами. Не очень-то справедливо… Но это давало мне шанс затянуть развод. Если поговорить с другими владетелями и попробовать уговорить их повременить с одобрением. Или найти кого-то, кто вообще откажется одобрить развод. Правда, я понятия не имела, как можно связаться с другими владетелями и каким образом убедить их дать мне время… но в любом случае развод владетеля занимал от двух до четырех недель. И, если я хочу спастись, надо придумать способ и аргументы.
Интересно, кадхаи можно убить? Есть ли на Танше оппозиция, готовая избавить меня от этой проблемы? А часто ли кадхаи погибают в битвах с хаотами? Вот уж что стало бы для меня спасением…
Возможно, это неправильно — желать другому смерти, но этот человек угрожал мне насилием и требовал от меня рождения ребенка. Так что никаких угрызений совести за свою кровожадность я не испытывала.
Ожидаемо в открытом доступе контактов владетелей я не нашла. По понятным причинам обращаться с таким запросом к кому-то из Эйлимхаи я поостереглась. Встречаться с Шарлем было опасно, а Пьер скорее встанет на сторону дяди, несмотря на все сочувствие ко мне. Но в провинции был как минимум один кадхаи из другого рода, который мог бы мне помочь. Врач из рода Таринхаи. Хотя Пьер и предупреждал, что у этого рода какие-то особые представления о запечатлении, но у Таринхаи я могла бы узнать, как связаться с владетелями остальных родов.
К моему сожалению, поговорить с врачом по комму оказалось невозможно. Его личный номер в регистратуре давать мне отказались — что не удивительно, — а соединять с профильными врачами в больнице было не принято. Максимум, что удалось добиться — записаться на прием, и то, только через три дня.