К счастью, Шарль не стал ни настаивать, ни развивать эту тему, что добавило ему плюсов в моих глазах. Да, я сочла, что он все же сказал правду и переложил на меня ответственность за выбор, принимать столь сомнительную помощь или воздержаться. До попадания в этот схрон я без сомнений решила бы, что это — попытка многослойной манипуляции, но теперь я не думала, что Шарль на такое способен. Да, не стоило забывать, что он — политик и наверняка умеет в интриги, но я успела убедиться в честности и прямоте мужчины. Возможно, я не могла бы назвать Шарля хорошим человеком, но и однозначно плохим он не был.
А когда кадхаи подхватил меня на руки, чтобы вынести из этого мрачного места, я окончательно растаяла. Стоило прикрыть глаза, и появлялось ощущение, что я — в теплых мужских объятиях, не прикрытых сталью брони. И это было неожиданно удобно — а еще уютно. Я задремала на руках Шарля, забыв об угрозе, которая таилась во тьме схрона. Но за весь наш путь ни один хаот не напал на нас. А затем мы пришли к выходу.
Солнечный свет, заливший туннель, когда открылась дверь, заставил меня зажмурится. А затем накатила эйфория — свобода! Ура, мы выбрались из этого жуткого места! Мы спасены!
Не дожидаясь, когда Шарль вынесет меня наружу, я выбралась из его объятий и рванула прочь из схрона, даже не думая, что джунгли тоже могут нести опасность.
А вдохнув полной грудью воздух свободы, мысленно посмеялась над собой. Ведь в схрон я шла именно за этим — за свободой. Но нигде во всей вселенной для меня нет места, где я могла бы ее получить.
Разве не иронично?
А затем Шарль утянул меня через созданный им портал в свою резиденцию, где меня ждало очередное потрясение.
Дело даже не в нападении Пьера на своего старшего родственника. А в том, что прошло полтора месяца. Это просто не укладывалось в голове.
Нет, в космосе хватало временных аномалий, но они всегда были обоснованы с точки зрения физики. Но здесь! Просто какое-то подземелье с замедленным течением времени — как это вообще возможно?!
А, судя по словам Шарля, это вполне обыденное на Танше явление.
Слишком пораженная, я безропотно последовала за секретарем Шарля, которому тот поручил меня накормить. Утолив первый голод, я с благодарностью проследовала в ванную, где окончательно расслабилась, поверив, что тяжкие испытания остались позади. Но, переодевшись в выданный секретарем костюм, я решила отказаться от заманчивого предложения отдохнуть в резиденции владетеля Эйлимхаи и отправилась в гостиницу.
Я сочла, что для начала все же лучше выспаться, а разговор с Анастасом можно и отложить. Тем более, что сейчас он со своей командой на работе.
Шарль оказался прав — после насыщения и отдыха слабость отступила. И именно о Шарле была моя первая мысль после пробуждения. Все же ему выпали нелегкие испытания — в одиночку сражаться с хаотами много часов без сна и отдыха, едва не погибнуть, выпасть из жизни на несколько недель и столкнуться с предательством собственного наследника. Удалось ли ему справиться с последствиями? Пришел ли он в себя, отдохнул ли?
И с каких пор меня волнуют такие вопросы?
Впрочем, особо удивляться нечему. Почти трое суток мы провели вдвоем, и все это время моя жизнь зависела от него. На этом фоне мое беспокойство за него вполне оправдано. Другое дело, что теперь оно бессмысленно.
Мое отношение к нему Шарля не волнует. От меня ему нужно только согласие. И я совсем не уверена, что после схрона Шарль откажется от своих угроз. С благодарностью у семейки Эйлимхаи все не очень.
Анастас мне искренне обрадовался. Он и рассказал, что мы с Шарлем больше месяца считались пропавшими без вести, а неделю назад были признаны погибшими. Исчезновение кадхаи в одном из схронов столь надолго было сочтено свидетельством его гибели. А поскольку ушел он за мной, то и меня сочли погибшей. Анастас очень эмоционально поведал о том, как они все переживали за меня, как ждали новостей от поисковых отрядов, которые исследовали один схрон за другим. Да, нас оказывается, искали — пока не решили, что уже некого спасать.
Даже странно, что за опасность могла встретиться в схроне, если местные власти так легко признали смерть одного из владетелей. Хотя, возможно, списали на голод — Анастасу не сообщили причины нашей предполагаемой гибели. Зато стало понятно, почему Пьер набросился на Шарля, он ведь уже считал себя полноправным владетелем. И возвращение Шарля его совсем не обрадовало.
А еще это давало мне время. Наверняка Шарлю, занятому разбирательством с племянником, будет не до меня. Но в целом мою проблему это, разумеется, не решало.