Для Кевина это было первое сражение, где он участвовал наравне с другими воинами. Мечом пришлось поработать много, так что с непривычки болела рука и ныло плечо. Тим разобрал со своим молодым господином каждый эпизод боя, дал оценку действиям и своих воинов, и напавших. Показал Кевину эффективность правильного боевого построения. Так что урок оказался весьма ценным.
Когда приехали в Уинстон, и Алисия, и Уильям были поражены переменам, которые они заметили в Кевине. Мальчик вырос, догнав в росте своего кузена. Он был еще узковат в плечах, но в руках уже чувствовалась наливающаяся сила. Его уже и мальчиком называть было как-то неловко. Перед ними был юноша, очень серьезный и рано повзрослевший. И он был поразительно похож на отца, чем тронул сердце Уильяма, всегда искренне и глубоко любившего своего дядюшку. Теперь, похоже, эта любовь перейдет и на его сына. Мальчик этого, безусловно, заслуживал.
Кевин же с удивлением рассматривал своих ближайших родственников. Они оба очень изменились за последние годы. Уильям вошел в полную силу. Он подходил к своему тридцатилетию и почти половину этого времени управлял огромным владением. Пришлось научиться всем премудростям мужской науки и стать сильным. Ему было что защищать. Помимо замка и прилежащих к нему земель, чем Уильям дорожил как своим наследным графским владением, у него была семья, которую он очень любил. Алисия превратилась в очаровательную молодую женщину, уверенную в себе и в своем графском достоинстве. Она уже подарила мужу троих детей. После наследника титула Джонатана, которому недавно исполнилось пять, она родила очаровательную девчушку, названную Деборой в честь любимой тетки леди Аделы, – порадовали бабушку. Малышке уже было три годика, и она по-женски кокетливо поглядывала на своего дядюшку огромными зелеными глазами Лорэлов, унаследованными от матери. Оба мальчика пошли в отца. И хотя младший из них, Рональд, был еще совсем мал и предпочитал проводить время на руках у няньки, его сходство с отцом уже было очевидно – он, как и старший брат, унаследовал аристократические черты лица и фиалковые глаза Уильяма.
Когда отзвучали бурные приветствия и были исчерпаны восторги по поводу замеченных обеими сторонами перемен, Кевин рассказал кузену о происшествии в дороге. К разговору присоединился Тим, и мужчины углубились в обсуждение этого непонятного нападения. Происшествие было неожиданным и неприятным и говорило о том, что в округе появились нежелательные и даже опасные люди. Нужно было тщательно отследить ситуацию и, по-видимому, сделать первый шаг, не дожидаясь, пока пришлые войдут в силу и начнут всерьез беспокоить живущих здесь людей. Ведь от Уинстона до самого Карлайла не было больше крупных крепостей с большим гарнизоном. И плохо защищенные владения мелкопоместных дворян и фермеров могут стать легкой наживой для преступников. А там и заварушки на границе возможны, хотя вот уже много лет на этом участке сохранялся мир. Такого поворота событий допустить было категорически нельзя.
Эти серьезные и длительные разговоры, в которые были вовлечены Ирвин Солк и его помощник Сэм Хьюм, завершились совершенно предсказуемым решением – отправиться большим отрядом, чтобы прочесать прилегающую местность и найти гнездо преступников.
Отряд действительно получился внушительный – тридцать пять отборных воинов из Уинстона и Лейк-Касла, два привычных к сражениям рыцаря, юный Кевин и многоопытный Сэм Хьюм, которому вменялось в обязанность быть неотступно при молодом кузене графа и оберегать его наравне с Тимом. Ведь мальчик был еще слишком юн для серьезного сражения, у него просто не хватит сил в продолжительной схватке. А она может затянуться надолго, если удастся отыскать разбойничье гнездо.
На поиски ушло много времени. Около двух недель прочесывали воины местность. И нашли, в подтверждение своих опасений, и разрушенные владения, и убитых людей. Бандиты не жалели никого. Среди убитых были и старики, и женщины, и дети. Женщины все как одна были жестоко изнасилованы и лежали со вспоротыми животами. Особенно поразила всех одна молодая женщина, совсем еще девочка, – она лежала вся окровавленная с задранными юбками, а рядом с ее изуродованным телом маленький комочек не рожденного еще ребенка, которого злодеи вырезали из тела матери и бросили возле него. Это было поистине зверство. Возмущению воинов не было предела, и ярость закипела в их сердцах. У каждого из них в замках остались жены и дети. Было страшно даже подумать о том, что их может постигнуть подобная участь. Ярость удвоила силы воинов. Поиски продолжались.
Ни Уильям, ни Тим не сделали даже попытки оградить Кевина от страшного зрелища – мальчик встал на путь воина, а им приходится видеть и не такое. Страшно только, что подобное зверство происходило в мирное время и его чинили, похоже, свои же люди, англичане. Хотя признавать их соотечественниками не хотел никто.
