Вала понимала, что сопротивление бесполезно. Ей не совладать с этим молодым и сильным мужчиной, который уже весь дрожит от нетерпения. Она не спеша разделась и гордо встала перед ним, показывая все изгибы своего стройного тела. Глаза мужчины загорелись. Он быстро шагнул к ней и повалил на большую кровать в углу комнаты. Навалившись сверху, он с лихорадочной поспешностью ворвался в ее тело. Он был неутомим. Однако Вала лежала под ним совершенно бесчувственная и неподвижная. Колин понял это, лишь когда удовлетворил свою страсть. Он поднялся и с удивлением посмотрел на распростертую перед ним женщину. Да, он взял ее только что, но удовлетворения не было. Почему?
– Тебе разве не понравилось, женщина? – спросил он. – Разве я не могучий воин? Чем тебе не понравился мой меч?
– Ты сильный жеребец, вождь, с этим я спорить не буду, – откликнулась Вала. – И меч у тебя знатный. Но я не хотела тебя, и ты меня не получил, хоть и взял. И ты сам это понимаешь.
Колин Кэмпбелл зло сверкнул глазами, потом молча оделся и покинул комнату. Вала натянула на себя лисью полость, свернулась клубочком и тихо заплакала. Что же ей делать? Как вырваться из этого плена?
Колин вернулся часа через два. Он снова разделся, улегся рядом с женщиной и крепко прижал ее к своему телу. Его желание было очевидным.
– Давай попробуем еще раз, женщина, – сказал он, трогая руками ее бедра и стараясь проникнуть меж ними. – Ты должна понять, что я буду брать тебя раз за разом, пока ты не понесешь от меня и не родишь мне сильного сына.
– Сильные сыновья рождаются только в любви, вождь, – проговорила Вала. – И чем скорее ты поймешь это, тем будет лучше для тебя. Я уверена, что есть не одна молодая женщина, готовая разделить с тобой постель и родить тебе сына. Ты же захотел того, что тебе недоступно. Не мучай меня понапрасну. Я не могу ничего тебе дать.
– Почему ты упрямишься, женщина? – спросил Колин, слегка отодвинувшись и заглядывая ей в лицо. – Почему не хочешь принять меня по-хорошему?
– Потому что ты не он, вождь, – тихо ответила Вала, – не тот мужчина, которого я люблю и которому готова отдать всю себя без остатка. В моей жизни уже было насилие, и не один раз. Ты лучше тех зверей, что брали меня раньше. Ты не был грубым. Но и только.
– А что еще нужно? Я хорошо поработал своим мечом, и ты должна быть довольна. Женщина – лишь вместилище для излияния мужской страсти и вынашивания детей. Это все. Так научил меня отец. Он сам так прожил свою жизнь, а его научил его отец. Женщина предназначена для того, чтобы удовлетворять желания и потребности мужчины – и все, ничего больше.
– Ты не понимаешь, вождь… – начала Вала.
Но он перебил ее, придвигая к себе поближе и подминая под себя ее тело:
– Много разговоров, женщина. А надо заниматься делом. Мой меч вполне готов для продолжения работы. Поэтому помолчи и отдайся мне.
На этот раз Колин дольше трудился над ней, но с тем же результатом. Он был обескуражен. Почему эта женщина не стонет от удовольствия, как другие? Почему остается холодной в его объятиях? Другие млели сразу, как только он к ним прикасался. Хотя он никогда ничего не делал специально для того, чтобы угодить им. Зачем?
– Ты напрасно упрямишься, женщина, – холодно сказал он. – Все равно будет так, как хочу я. И ты ничего с этим не сделаешь. Ты родишь мне сильного сына, и не одного. Мне надо много сильных сыновей. А сейчас спи. Завтра мы поедем на охоту. Я возьму тебя с собой, если хочешь.
– Да, – только и ответила она и отвернулась.
Колин прижал ее к себе и вскоре уснул. А Вала не могла спать. Слезы катились и катились по щекам, стекали на шею, на подушку. Что же теперь будет? Как выжить? Как спастись и вернуться к тому, кто один на всем белом свете нужен ей? Но постепенно сон одолел и ее.
Утром они позавтракали и отправились на охоту. Как поняла Вала, они продвигались дальше на восток. За невысоким каменистым холмом открылся лес. Он еще золотился осенней листвой и выглядел сказочно красиво в лучах неяркого солнца. Охота шла на лису. Колин сказал, что ей к зиме потребуется теплый плащ, вот и нужно набить лис. Носились по лесу весь день. Только один раз сделали короткий привал и перекусили. Набили с дюжину лис – ярких, рыжих с небольшой сединой. Красивый мех. Вала в охоте не участвовала, просто скакала рядом с Колином. Но и это было хорошо. В доме ей было бы совсем худо.
Вернулись домой затемно. Поужинали. Колин рассказал клансменам, как прошла их охота, и велел тщательно выделать шкурки – это будет плащ его женщине, объяснил он. Потом он увел Валу к себе наверх и вновь овладел ею. Молча. Он сердился на нее. Вала оставалась спокойной и безучастной. Эту ночь она спала лучше, по-видимому, после дня скачки по лесу. Но утром была мрачна. И что ей делать в этом большом бестолковом доме?
