— Ну вот, господин Тарановский, — усмехнулся Левицкий, оглядывая меня. — Теперь вы почти готовы к выходу. А что до нас… будем надеяться на ваше красноречие и слабость китайских чиновников к изящным вещицам.
Мы собрали лагерь. Я сунул за пазуху паспорт Тарановского, ощутил привычную тяжесть кольта у пояса.
В одной из переметных сум, легко доступной, Изя нес того самого фарфорового коня. Караван медленно тронулся к воротам Маймачена.
Вскоре мы увидели их — стражников в китайской форме. Один из них, видимо, старший, сделал нам знак остановиться.
— Стой! Кто такие? Откуда? Какой товар везете в Маймачен? — прозвучал вопрос на ломаном маймаченском русском.
Стараясь, чтобы голос не дрожал, я выехал чуть вперед, уже чувствуя себя немного иначе в новой одежде.
— Доброго дня, почтенные, — произнес я, стараясь придать голосу некоторую вальяжность и легкий иностранный акцент. — Мое имя Владислав Тарановский, австрийский подданный, коммерсант. Следую через Маймачен в Кяхту по торговым делам. Везу чай и немного фарфора. Вот мои документы. — Я протянул паспорт китайскому стражнику. Тот повертел его и крикнул в караулку. Оттуда вышел управляющий Лю. Он смерил меня оценивающим взглядом.
— Господин Та-ла-но-фу-сы-цзи, — произнес он мое новое имя с китайским акцентом. — Прошу за мной к таможенной конторе для досмотра товара и оформления бумаг. А это… — он обвел взглядом моих спутников, — ваши люди?
Вот он, решающий момент для нашего плана.
— Да, уважаемый управляющий Лю, — ответил я как можно спокойнее. — Верные помощники и слуги, сопровождающие меня в этом долгом и опасном путешествии. К сожалению, не у всех из них есть бумаги, так как нанимал я их уже в пути. Мы надеялись на ваше содействие в этом вопросе.
Управляющий Лю понимающе хмыкнул, но строгости в голосе не убавил:
— Порядок есть порядок, господин. Пройдемте, там и обсудим все детали.
Таможенная контора Маймачена оказалась довольно скромным, но крепким строением неподалеку от центральной площади. Во дворе уже стояло несколько караванов, шла разгрузка товаров. Управляющий Лю провел меня и Левицкого в небольшую комнату, где за столом сидел еще один чиновник, постарше и поважнее на вид, — тот самый старший чиновник, о котором упоминал Изя.
Очир незаметно присоединился к нам, готовый переводить.
Пока наши люди под руководством Захара и Софрона начали выгружать часть тюков с чаем для досмотра, я обратился к старшему чиновнику через Очира, стараясь говорить максимально уважительно:
— Почтенный господин начальник, я австрийский коммерсант Владислав Тарановский. Вот мой паспорт. — Я положил документ на стол. — Со мной следуют доверенные люди: мой секретарь, мсье Верейский, — я кивнул на Левицкого, который изобразил легкий европейский поклон, — и пятеро слуг для помощи в пути и охраны каравана. Я бы хотел оформить их как сопровождающих мой караван, так как не у всех имеются надлежащие бумаги.
Старший чиновник поднял на меня цепкий взгляд, его лицо оставалось непроницаемым.
— Паспорт у вас, господин Тарановский, надо признать, в надлежащем порядке. Но для сопровождения такого количества людей нужны основания. И это потребует… дополнительных усилий с нашей стороны.
Я понял, что это приглашение к «диалогу».
— Я понимаю, почтенный господин, — сказал я, понизив голос. — И весьма ценю усилия и время таких уважаемых людей, как вы. В знак моей признательности за возможное содействие, я приготовил небольшой дар, который, надеюсь, придется по вкусу истинному ценителю прекрасного. — Я сделал знак Изе. Тот, с подобострастным выражением лица шагнул вперед и с поклоном поставил на стол перед чиновником ящик с фарфоровым конем, осторожно приоткрыв крышку.
Взгляд старшего чиновника, до этого момента изучавшего меня с холодным любопытством, при виде фарфоровой статуэтки заметно потеплел. Он был известен в Маймачене своей страстью к коллекционированию подобных вещиц. Он осторожно, почти благоговейно, достал коня, долго рассматривал его со всех сторон, восхищенно цокая языком.
— И-и-изумительно! — прошептал он наконец, обращаясь больше к себе, чем к нам. — Какая тонкая работа! Откуда у вас сие сокровище, господин Та-ла-но-фу-сы-цзи?
— Это подарок от одного немецкого профессора, с которым я имел коммерческие дела в Баин-Тумэне, — уклончиво ответил я. — Но, видя ваше искреннее восхищение, я был бы счастлив, если бы эта скромная вещица нашла свое место в коллекции такого истинного ценителя, как вы. В обмен, конечно, на вашу неоценимую помощь в оформлении моих людей.
Чиновник бережно поставил коня на стол и посмотрел на меня уже совсем другим взглядом — в нем читалось и удовольствие, и деловой интерес.
