– О той, которую выпорол на площади до смерти твой отец на глазах Эрика! О той, которую он любил и был счастлив! О той, которая в своём чреве… носила своё чадо!
Я уронил принца на землю, совершив ловкую подсечку.
Карл медленно поднявшись, думаешь, мне легко было видеть своего брата, в тот день, когда запороли до смерти Эллию?
– Ты вспомнил её имя? – удивился я.
– Я и не забывал его!
– Почему, когда Эрик рассказал тебе, что хочет бежать из Эрлигаста вместе с Эллией, ты рассказал Шерольду?
– Так Эрик думал, что это я его предал? – чуть тише переспросил Карл.
– А разве это не так? Ты завидовал своему брату! И тебе было обидно, что если он сбежит с той, которую любит, тебя сводило с ума, ведь ты хотел доказать самому себе, что ты лучше его! Но это не так!
– Что за бред? – усмехнулся Карл. – Я не предавал Эрика! я не пошёл бы против него из-за какой-то детской обиды! Я не придавал брата, слышишь! Я любил его и был рад его поступку! Я поддержал его, но не предавал!
Я взглянул на принца. Во мне было странное чувства недоверия к Карлу. Да, принц мог убедительно лгать и искусно обманывать. я знал, что это не правда, что принц виновен, что именно он предал Эрика.
– Я тебе не верю, кто тогда рассказал отцу?
– Он мне не верит, – засмеялся Карл. – перед тобой не обязан отчитываться, но если встретишь его, то передай, что не я его предал!
– Всю свою жизнь и до самой смерти Эрик думал, что ты ненавидишь его. Он знал обо всем, но молчал… молчал потому что думал…
Остановись, Ниан, – вскрикнул Карл. – Больше не слово! – он подошёл к стене и съехал по ней вниз. – Как это произошло?
– Быстро, – ответил я, подходя к принцу. – Он просил передать тебе, я передал письмо. – Все твои письма он получил, но сохранилось лишь это.
– Я всегда хотел быть похожим на своего старшего брата сказал Карл оторвался от письма. Я брал с него пример, и был счастлив рядом с ним, ведь с Эриком чувствовал себя намного безопасней.
– Он всегда говорил мне о том, что хочет вернуться и познакомить меня с тобой Карл. Но судьба… она всегда непредсказуема.
– Больше ни слова, – тяжело вздохнул принц. – Уходи, Ниан.
Я кивнул головой, и, развернувшись, пошёл прочь. Я не знал и не мог знать через что сейчас проходит Карл. я был человеком старых пониманий, всегда считал, что лучше знать правду, не зависимо от её горечи и остроты.
– Ниан, – сказал Карл, встав с земли. – Если все, что ты рассказал – правда, и если Эрик для тебя, что-то значил, то я прошу тебя уйти из Эрлигаста навсегда и никогда не возвращаться.
Я остановился, но ничего не ответил и продолжил быстро отдаляться.
– Ты знаешь правила, – прозвучал чей-то голос из темноты, когда я скрылся за домом
– Давай, Ивейн, поучи меня, – лениво протянул Карл и держа рану которую получил от меня. – Хотел проверить кто кого?
– Это не было так важно, как мне казалось.
– Он сказал правду о том, что Эрик обучал его. – а ещё он сказал, что его больше нет.
– Эрик мёртв? – переспросил Ивейн.
– Его больше нет, как и памяти о нем.
Ивейн задумался. Единственное, что его беспокоило – это то, что Веной не сообщили ему о смерти Эрика.
– Мне жаль, – искренне признался Ивейн. – Но есть ещё одна вещь, которую я обязан вам сказать.
– Ивейн, говори.
– Я должен уехать из Эрлигаста на некоторое время
– Ты же не серьёзно? – улыбнулся Карл, но увидев глаза Ивейна, принц понял всю серьёзность и намеренность Ивейна.
– Может, расскажешь?
– Появилась возможность, наконец, найти мою семью, – с искрами в глазах сказал Ивейн. – Ты знаешь, как важно это для меня.
– Зато никто не скажет, что я выиграл турнир благодаря тебе, – подбодрил Карл. – Найди свою семью, Ивейн, я хочу хоть раз в жизни увидеть тебя счастливым.
Они обнялись и разошлись по разным сторонам. Карл обернулся и ещё раз увидел беззаботную походку Ивейна. Принц кратко улыбнулся: «Возвращайся домой и помни, что он здесь».
***
Жаркий летний полдень размещался на ажурном пространственном небе. Воздух заметно потяжелел, и дышать стало до безумия невыносимо. Мёртвая сухость пылью поднималась над бесконечными полями ржи и овса. Трудно в такой момент думать о красе живописного пейзажа, когда твои губы трескаются от недостатка жидкости в теле. Превозмогая жажду и собственную усталость.
Шла девушка, ведя за собой обессиленного коня. На голове у неё был капюшон, лёгкая одежда, состоящая из дорогой ткани, чем-то походила на доспехи. Сапоги, стало быть, тоже были не из дешёвого материала. Один шов чего стоил. Он покрывал большую часть сапога позолоченной нитью, проходящей от колена до носка обуви.
Девушка перестала различать перед собой что-либо, а спустя ещё пару шагов она рухнула на землю. Жажда и слабость одержали вверх над королевой Крайхолла.
