– Пока не знаю, – отрицательно помотала головой Стид.
Старик указал место, где я должен был начать копать.
– Надеюсь, эту яму я рою не для себя? – с улыбкой спросил я. Однако ухмылка с моего лица пропала, когда я взглянул на старика, он в свою очередь глядел на звёзды, деревья, траву. Такого взгляда мне не приходилось видеть, что не могло его не тревожить.
Старик улыбался ветру, который взобрался в его седую бороду, он улыбался этой луне, что трепетной лаской смотрела на него. Бард был счастлив в этот момент, как может быть счастлив ребёнок, получивший желаемую сладость. Но даже счастье всех детей не могло пересилить счастье бедного старика, который словно прощался со всем, что видел.
– Помнишь мою тайну, Ниан? – спросил он.
– Помню, – ответил я. Вдруг мне вспомнилось что рассказывал старик. Я вспомнил, как тот заживо закопал шпионку. Тогда я выскочил из неглубокой ямы.
– Скажи, что это не то место, где ты казнил шпионку! – схватив старика за шкирку, я потребовал ответ.
– Это то самое место, – ответил бард. – А теперь продолжай копать.
– Нет! Я не стану этого делать!
– Ты хочешь знать ответы, мальчишка? – освободился рывком от моей хватки старик. – Копай дальше, ибо ты лишён выбора.
Я подобрал лопату и нехотя продолжил копать. Когда же яма скрывала меня по пояс, я наткнулся на что-то твёрдое. То были останки.
– Тут кости, – сообщил я.
– Хорошо, – ответил старик. – Давай их сюда.
– Я не прикоснусь к ним.
– Что, испугался костей мертвеца? Я воспринял это как оскорбление трусости.
Мне пришлось выкапывать кости и передавал их старику.
– Эта последняя, – сказал я, отдав кость.
– Теперь вылезай, Ниан, – сказал бард. – Здесь есть на что взглянуть.
– Что это? – спросил я, увидев на земле останки, которые даже отдалённо не были похожи на человеческие.
– Это кости кабана, – сообщил старик с насмешкой.
– Я вижу, что не человека, – всплеснул руками.
– Где же кости той шпионки?
– Ах, бедный Ниан, – засмеялся бард. – Никакой шпионки не было.
– То есть как? – удивился я. – Ты говорил, что проткнул ей грудь и вырезал сердце и зарыл в землю, а на следующий день показал управителю.
– Думаю, пришло время рассказать правду.
– Да, пришло.
– Когда я привёз ту шпионку и вёл по лесу, она мычала и мотала головой. Ниан, она была напугана и боялась меня. Ведь в моих руках была её жизнь.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Слушай меня внимательно Ниан, – потребовал старик. – В лесу она падала, спотыкалась, но продолжала покорно идти за мной. После очередного падения я заметил, что от полученной раны в живот она много потеряла крови и сил чтобы идти. Признаюсь, мне её было до боли в душе жаль. И вот когда мы пришли на это самое место, когда я вырыл яму и готовился со всем этим покончить и вернуться к королю с радостной вестью – она внезапно расплакалась.
– И ты отпустил шпионку, – догадался я. – А вместо неё зарыл труп кабана.
– Не перебивай меня, Ниан! – потребовал бард. – Она плакала, как может плакать лишь сердце бедной матери, узнавшей о смерти единственного ребёнка. Пойми меня правильно, Ниан, – еле сдерживал слезы старик. – Я снял с её головы мешок и освободил рот вытащил кляп, и пусть будет свидетелем сам Тэйн, что я чуть с жизнью не расстался, увидев, кем была та шпионка, – из глаз барда стали литься слезы.
– Кем была та женщина? – испытывая неловкость, спросил я. – После я отпустил ту женщину, а вместо неё убил кабана и захоронил его. На следующий день я показал сердце управителю. Он вручил мне три мешка тэйнов.
– Да-да я помню, – И кем была та женщина? старик – выйдя из себя, крикнул я.
– Сначала ты поклянёшься честью, что после того, как я скажу её имя – ты убьёшь меня, а труп оставишь в этой яме, жена меня ждёт уже почти тридцать лет, – ответил бард, спускаясь в яму.
– Зачем тебе это, старик? – удивился я.
– Эту тайну должны знать три живых человека и не более.
– Странно все это, – посмеялся я.
– Ты готов поклясться? – Ценой твоей жизни? – спросил он,
– Нет, старик, я не допущу твоей смерти ради какого-то одного имени, которое больше ничего не значит.
– Трусливый пёс!
– А знаешь, если подумать, то я согласен, – крикнул я. – Так как звали ту женщину?
– Когда я снял с неё мешок, то увидел под ним лицо самой королевы Нейрин, старик сделал паузу и посмотрел мне в глаза и сказал, лицо матери Эрика.
После этих слов по моей коже пробежала дрожь, какой я не испытывал никогда в жизни. Лицо приняло растерянный или даже обеспокоенный вид. Впервые в жизни я слышал слова, которые мечтал услышать всю свою ничтожную жизнь. На глаза в одно мгновение накатилась волна чувств, которая тут же растеклась, опуская мокрый след по щеке.
– Как… как это… возможно? – спросил я – Я не верю тебе. Нейрин я слышал, да и все знают, что она умерла при родах и первенец не родился.
– Но это не правда, – ответил старик. – Нейрин выжила при родах и родила мальчика, которого назвали Эриком. Бедный Эрик не убивал свою мать при родах, её пытался убить король Шерольд.
– Но зачем ему нужно было убивать свою королеву? – Я тоже спросил об этом Нейрин.
– И что она сказала?
