Во второй раз за последние дни где-то глубоко внутри меня мелькнула абсолютная уверенность, что прямой доступ в таинства ВВП это очень серьёзный финансовый актив. Только я пока не знаю как это все дело обналичить в кэш.
— Да… Ты всегда был шустрый сукин сын, не устаю поражаться твоим способностям.
— Я просто долго-долго бродил по пустыне, Малявин. Помнишь как Красная Шапочка — «если долго долго долго, если долго по дорожке, если долго по тропинке…» А сейчас вот дошел до колодца и понял, что жить всё таки лучше рядом с источником. Источником вечного наслаждения и радости.
— Гедонист херов. По любому я твой должник. Спасибо за отеческую заботу.
— Иди к черту, Малявин. Это я твой должник. Ты и так сегодня заплатил за завтрак старого мегрела. И потом — это была идея Анны, а не моя.
— Ах, Анннны!
Малявин сразу встрепенулся.
— А она много про меня выспрашивала? А ты ей что про меня говорил?
— Вообще не спрашивала.
— О!
Малявин заметно сник. Он поджал губы и глянул в пустоту.
Тут это… слушай, тут есть работёнка на два дня. Платят сто пятьдесят баксов. Фокус группы, маркетинг — бла-бла-бла от Джонсон и Джонсон. Мне некогда — может перекроешь?
— Перевод?
— Синхрон.
— Синхро-о-он? Давненько же я не брал в руки шашки. Не уверен, что готов к серьёзному марафону.
— Не плачь. Кинут в воду и поплывёшь. И потом там тройка будет работать — двадцать минут, бац, смена, сорок минут едешь, а деньги все равно идут, ну? И потом там не первичная обработка хлопка, ковёрный маркетинг, бабуля почему вы выбрали именно эту бутылку? А я в последнее время от синхрона уставать начал, возбуждение какое-то неестественное.
— Понятный хер. Говорят синхронисты после Нюрнберга от нервов лечились полгода.
— Ну ты сравнил — Нюрнберг и маркетинг. Там же этот — «не щипит глазки».
Малявин улыбнулся своей широченной улыбкой.
— Конечно, прикрою, друзья нам для чего даны? Спасибо, отец родной! Большое сердечное комсомольское спасибо!
— Не за что. Вот адрес и телефон. Отзвонись. Кореянка будет, Ким Елена Брониславовна, скажешь от меня. Я ей тоже звякну, предупрежу.
— Супер! Значит — Джонсон и Джонсон, говоришь?
— Не щипит глазки!
— Нежный и ласковый!
Наш юмор синхронизировался на одной волне, как в старые добрые времена, когда мы рубили бамбук в джунглях Вьетнама, и мы заржали прямо в морду подъехавшему малайцу-кэбби.
На прощание Малявин сделал мне ещё один — по истине царский подарок.
Когда я спросил, почему у Елены Брониславовны Ким такой длинный номер, Малявин глянул на меня, как на идиота и сообщил, что вот уже полгода номера большинства телефонов в Ташкенте семизначные. Чтобы не было запар, нужно просто добавить единицу перед старым номером и вуаля.
В трубке сразу пошли гудки вызова.
Проблема оперативной разработки под прикрытием заключается в том, что вы не только влазите под кожу объекта и приручаете его на тонком уровне. Проблема в том, что это процесс обоюдный. Иуда тоже не мало тусовал с Исусом по Иерусалиму. Пил вино, отпускал сальные шуточки проходящим мимо юбкам, участвовал с ним в различных чудесных презентациях и благотворительных марафонах. А потом взял и слил его первосвященникам, обрекая на верную смерть. А помните чем все дело кончилось? Не помните? Иуда повесился.
Я до сих пор не могу вам точно сказать был ли Саид обычным мелким купцом из Пешавара или коварным половым командиром, задумавшим навредить нашей молодой джамахирии. Но я точно знаю, был момент, когда я испытывал к нему искренние дружеские чувства.
Во время очередной пьянки на тонком уровне, Объект отозвал меня в сторону и сообщил следующее:
— А я ведь собираюсь жениться, мистер Шурик!
— Поздравляю, от всей души поздравляю, мистер Саид! Но вы вроде говорили, что женаты и дети есть?
Саид вытянул из за пазухи бумажник той же нежной кожи, что и наши тогдашние кормилицы и поилицы — куртофаны, и показал мне фотку с тремя женщинами. Трудно было сказать, красивые или уродливые были эти женщины, и кто именно из них была женой Саида. Дело в том что шапочки на их головах плавно переходили в мешок гофрированной ткани. Сзади мешок прикрывал их волосы, а спереди в нем был сделан разрез для глаз. Сам разрез тоже был плотно изолирован подобием москитной сетки. Головные уборы так плавно переходили в длиннющие платья, что у фигур не было никаких углов. Эта гладкая зализанность делала их похожими на матрёшки — традиционный русский сувенир.
— Вот и они, мои три красавицы! Ариана — дочь Шерали Хана, Мириам дочь Усман Хана, и Беназир, дочь Шахнавоз Хана. Думаю, что теперь пришёл черёд для четвертой жены. Я снова готов к серьёзным отношениям.
Я с умилением глянул на три замотанные в ткань фигурки и сказал:
— Только посмотрите, какие красавицы!
Саид, как бы не веря моим словам сам глянул на фотографию. Его глаза увлажнились:
— Да сохранит их Всемогущий Аллах, мистер Шурик!
— Воистину так, воистину так! А когда же свадьба?
— Свадьба!
Это слово Саид Аюб Хан сказал с таким смаком будто его нёбо облепили кремом вкуснейшего пирожного.
