Апостольский нунций Малявин вырвал зубами пробку непольского Камю и хапанул огненной воды. Мы с Анной поцеловались, а музыканцы вдарили «Лихорадку» Блэквелла. Лучшей мелодии для бального танца с Анной, моей молодой женой и придумать было нельзя. Мы танцевали, а вокруг толпились призраки пленных австрийских солдат, польских архитекторов и пьющих горькую ксёндзов. Под, концовку, где Пегги Ли обычно уже истерила «Фивааа» появились зелёные менты со своей вечной аранжировкой из голосистой сирены и мигалки. Свадьба бегом переместилась в имения Малявина — допивать коньяк, подчищать бастурму и до утра напрягать саксофоном прозаически настроенных соседей.
Афганский альбом.
Халлибёртон это нефтяная компания из Хьюстона, штат Техас. Годовой оборот 24, 8 миллиарда долларов. До того как стать вице-президентом в администрации Джорджа Буша-младшего, председателем совета директоров Халлибёртон был сам Дик Чейни. Кроме вкусных нефтяных контрактов, подразделение Халлибёртон, более известное как Келлогг, Браун энд Рут, также занимается логистикой и обслуживанием большинства военных баз США и нефтяных месторождений в горячих точках типа иракского Курдистана. Большинство работников Браун энд Рут за пределами США это бывшие военные и спецназовцы армии США. Те кто не хочет менять привычный военно-казарменный образ жизни даже выйдя в отставку.
Когда на конвои с К-2 под Кандагаром стали регулярно, будто по хорошей наводке, нападать боевики Талибана, вместо военных, грузовики стали сопровождать парни из Браун энд Рут. У военных есть устав и правила вступления в бой. У Браун энд Рут были автоматы и связи в Вашингтоне. После дважды данного талибам непропорционального отпора — нападения на конвои надолго прекратились.
Когда живые музыканты отбыли, Анна подавшись декадентскому очарованию финского душа, закрылась в ванной. Мы с другом припухли на малявинской кухне. Как в старые добрые времена.
Мне не терпелось похвастать каким гоголем я проскочил элитное интервью. Он единственный, кто до конца оценит мегадрайв. Кроме того надо было умолить его сообщить Елене Брониславовне о моей скоропостижной гибели и, в связи с этим, возможным отсутствием на синхронном марафоне завтра. Добрый Малявин простил мне и эту выходку. Я же говорил вам уже, что мой друг работает на потомков викингов, которые его руками планомерно выкачивают из джамахирии природный газ. Вклад Малявина в разграбление природных ресурсов заключается в следующем: раз в полгода, когда представители варяжских компаний наезжают поглазеть на магическую скважину, он терпеливо сопровождает их, а потом две недели лечит печень.
Малявин знает все о способах и средствах передвижения по бескрайним пампасам джамахирии, которые открываются сразу же за ташкентской кольцевой автодорогой.
— Да ты с ума сошел! Какое такси нахрен? Смотри. Как заходишь в зал местных авиалиний — в самом углу, справа кассирша. Ойша Турдыевна. Она волосы пергедролит — вылитая Нонна Мордюкова. Скажешь, что от меня. Скажешь груз номер три. Это значит иностранец на местном билете с откатом. Дашь ей баксов тридцать сверху — получишь обычный узбекский билет. Через час уже будешь в своих Карши. Тут главное, чтоб клиент под нашего косил. Никаких идиотских бейджиков, плейров, фенечек, очков на веревочках, рюкзаков и прочей хиппанской блевотины. Злобный взгляд, двубортный костюм — молчаливый бизнесмен из Воркутаген-тагена. Свежей водкой еще его окропить не забудь.
— А как с паспортом быть? У него же синий заморский?
— До паспорта и не дойдет. Она цинканет там одному угрюмому — проводят до трапа. Главное — жвачки не жуйте. А вот тебе паспорт железно понадобиться. Ты уже получил? Нет??? А в кого ты у нас такой мудак, можно поинтересоваться? Ни в самолет, ни на базу тебя просто не пустят.
— Ладно-ладно, Малявин, завтра по утречку слетаю в Сергелийскую ментуру, оцеплю паспортину. Наверное давно уже готова. Просто нужды не было забрать. А теперь есть нужда. Кому она нужна кроме меня — паспортина та?
Ранним утром я был первым, кто вбежал в Сергелийский паспортный стол. Мне повезло. Зеленый пашпорт джамахирии с пропиской и печатью о двух судимостях давно уже меня ожидал. Я с ужасом стал смотреть на отпечаток снятый с моего лица. Синии линзы леди Ди. Лысина, нездоровый цвет лица. Главное, чтоб пустили по этому далекому от оригинала паспорту в самолет. Хотя это ересь конечно — требовать паспорт на местных авиалиниях.
Когда я начал разворачиваться к выходу, сильнейший удар в шею, чуть ниже затылка повалил меня на мраморный пол. Будто кобыла лягнула. Кто-то увесистый сел мне на поясницу, прижимая к полу намертво. Все что я мог, это вывернуть шею и увидеть оседлавшего меня, как Амур Тимур капитана Бузатёра Казематова. Его желтушные глаза метали молнии.
— Ассалому Алайкум, Шурикджян! Пачему тилифон ни падходиш, ссукя?
Капитан Казематов отобрал у меня шнурки, ремень, мобилу и бумажник с ванэппсовскими миллионами.
Довольный удачным началом дня, он, втолкнул меня в камеру и отправился завтракать.
