Мы медленно пошли по полю прочь от Як-40. База выстроила передо мной ещё одну невидимую стену в виде молодого бойца невидимого фронта. Ван Эппс хорошо держал удар. Он даже не расстроился и не стал истерить, как это сделали бы многие его соотечественники. Он продолжал оглядываться на Яковлева, как на девушку. Сообразив, что скрываться больше нет смысла он обратился ко мне по-английски:
— Ну просто чудо, а не самолет! И зря вы его называете «Yak». Йяк это по-английски «бяка». Вовсе даже не бяка. Знаешь, у меня знакомый работал в Киеве. Там он купил Яковлев по случаю. Очень дёшево. Если кто из твоих друзей или знакомых продаёт, дай знать. По нормальной цене можно и прикупить. Будет у нас с тобой фирменный джет — Майнард Дайнэмикс.
— Ханабадский что ли?
Спросил меня не оборачиваясь ильдаров коллега.
— Сколько можно им говорить-то уже. Понятно, гости, понятно друзья. Но у них статус ведь не дипломатический. Визы им никто не давал. Территорию своей базы им можно покидать только с сопровождением. Превратили каршинский рейс в бардак. Скоро символику своих ВВС будут краской на борту малевать.
Дон засмеялся и вытащил паспорт:
— Я не ВВС. Вот мой паспорт и мой виза. Не понимаю за что вы нас задерживаете. У вас могут возникнуть проблемы.
— А почему вы скрывали факт, что вы иностранец? Почему пытались проникнуть на борт воздушного судна по подложным документам?
— Потому что я протестую. Это унизительная дискриминация. Что у иностранцев две головы? Три ноги? Может я вешу как носорог? Почему билет для иностранных граждан стоит в сто раз дороже, чем билет для местных?
— У молодой джамахирии нехватка валютных ресурсов. Поэтому временно некоторые услуги для иностранцев оцениваются исключительно в условных единицах.
— Мы сюда приехали работать. Как раз чтобы у вас было больше валютных ресурсов. Мы посторим тут заводы и фабрики. Не условные — настоящие рабочие места. Зачем воровать мелочь из наших карманов?
— Никто ничего не ворует. Существуют правила и международные договорённости. Документы в полном порядке. Я провожу вас в кассу, приобретите нормальный билет и счастливого полёта.
Я шёл немного отстав и слушал их диалог. Эх один звоночек Ильдару и мы уже шли бы обратно к самолёту. Но это конечно мечты. Вряд ли бы тогда от Ван Эппса укрылись мои могущественные телефонные контакты.
Мы сдали билеты забрали деньги, а Нона Мордюкова злобно шепнула, что пожалуется на мои выходки Малявину. Скоро мой друг просто не захочет иметь со мной дела.
— Ну, скажем честно этот тест провалил я. Прошу прощения.
Ван Эппс забрал у меня свои драгоценные рюкзак и крем против солнца.
— Однако это не избавляет нас от необходимости быть в К-2 завтра. Ну их к чертям с драконовыми правилами и договоренностями. Остается классика — такси. Едем на автовокзал.
Стоянка идущих в самаркандском направлении такси находилась около метро имени генерал-майора Собира Рахимова. Самый известный после Амура Тимура узбекский полководец погиб в марте 1945 года не дожив до победы совсем чуть-чуть. Правда сейчас казахи пытаются задвинуть антинаучную ересь о том, что будто бы Рахимов был вовсе не узбеком, а чистокровным казахом. Это всё глупости. Генерал-майор Собир Рахимов был и остаётся чистым русским.
Шкипер выбрал свеженькую зеленую анексию. Протектор у анексии был что надо и масло нигде не лилось. Листы обшивки не отходили от корпуса. Водила не курил. Портретов покровителей местных таксистов — святых Михаэля и Иосифа тоже не было видно.
Ван Эппс приказал мне садится вперёд и быть готовым сделать упредительный залп на тот случай если вознице вдруг захочется обсудить скользкую политическую тему обменного курса валют. Сам же он занял весь задний диван и поспешно вытащил свой мак бук, который так и застрекотал клавишами. Видимо успел соскучиться по длинным пальцам Дона.
Анексия быстро набрала крейсерскую скорость и легла на курс в сторону Самарканда. Колыбели узбекской цивилизации. Как и любая другая развивающаяся страна третьего мира наша джамахирия оккупирована жителями столицы. Я имею в виду, что разница между жителями Ташкента и всей остальной страны, начинающейся прямо за кольцевой автодорогой настолько разительна, что кажется будто в столице живут марсиане. А так как этих марсиан гораздо меньше, чем остальных жителей в процентом соотношении, то можно смело рассматривать ситуацию как самую настоящую оккупацию.
