Моя задача была отвести разговор от скользкой темы моей биографии, потому что последние место работы было старшим ночной смены СПП в колонии строго режима. Ван Эппсу было очень легко меня уговорить переехать в Карши.
— Я куплю тебе тут квартиру, компьютер и положу зарплату в два с половиной раза большую, чем любому сотруднику в ташкентском офисе. А?
— Изумительно! Только может не стоит покупать квартиру-то? Снять не дешевле? Сколько мы тут будем пребывать?
— Номер в гостинице Интурист стоит целых двадцать пять долларов в сутки. А трёхкомнатная квартира в моем районе — всего триста баксов. При желании, не напрягая бумажник, можно купить сразу четырёхэтажный жилой дом. Я же тебе говорю это не Москва и даже не Ташкент. Но тут есть портал в другое измерение — американская авиабаза К-2. Проводники и посредники оказавшиеся на грани двух измерений всегда богаты и счастливы. А то как раз мы с тобой и есть.
В это момент представители местной элиты со столика напротив с шумом покинули Имеджин. Шустрая Юбочка принялась убирать столик и ловко обрушила на пол целый ворох гремучего серебра. Она очень вызывающе и бесцеремонно наклонилась и принялась нарочито медленно его собирать.
Не без удовольствия наблюдая за Юбочкой я возбудился от мысли, что стал человеком возможно обладающим в Карши собственной трёхкомнатной квартирой, и зарабатывающий вдвое больше чем сытый ташкентский офисный планктун. А вы гляньте только на цены в меню, да тут ещё совсем коммунизм! Счастливый человек-резидент сможет позволить себе образ жизни олигарха средней руки.
— В дополнение к этим льготам, каждые три недели ты сможешь проводить уик-енд в Ташкенте. Компания оплатит перелёт. Но по делам в Ташкенте тебе придётся бывать гораздо чаще. Надеюсь. Так что не успеешь и соскучиться. Идёт?
— А когда я получу свой компьютер?
Мне тогда казалось, что возобладай я настоящим компьютером с выходом в интернет и я стану самым счастливым человеком на всем белом свете.
— Прямо сейчас закажу в интернете хороший бокс. На базе есть отделение американской почты. Будет здесь дней за пять. Я, так понимаю, ты согласен?
— Безусловно! Спасибо за доверие. Возвращение резидента. Кстати, а чем Майнард вообще занимается на базе?
Ночевали в китайских спальных мешках. Шкипер явно не ставил комфорт и уют во главу угла. Швырнул толстый спальник себе на кровать. Такой же, в скатке, выдал и мне. Заставил накачать воздух в надувной матрас и устроил спать на полу в соседней комнате.
На завтрак Майнард Дайнэмикс на выезде предлагала ужасный растворимый кофе и гадские поп-тартс. Тульские пряники с мягкой начинкой, которые переродились в Америке по благополучной разнарядке экономической реинкарнации. Дон разогревал пряники прямо в тостере. Я слишком поздно узнал, о том что у попов мягкая горячая начинка. Познание было весьма болезненным. Эта мерзость облепила мне весь рот и выжгла там все адским напалмом.
Мы изловили такси, а водила, даже не справшивая, сразу же повез нас в маленький пригород — Ханабад. Быстро вырвавшись из Каршей, машина побежала по проселку, по обе стороны от которого лежало обычное узбекское хлопковое поле. Глядя на зреющий хлопок, Ван Эппс с лёгкой тоской в голосе сказал:
— Как же это похоже на добрый денёк бабьего лета где-нибудь в Миссиссиппи или Арканзасе!
Я злобно подумал: «Ни черта не похоже на бабье лето в Арканзасе. Это даже на бабье лето в Арзамасе-16 не похоже. Тюрьма народов. Вот-вот дозреет хлопок и юркие зеленые саламандры юртбаши начнут бичами сгонять на поля мирных жителей джамахирии. Играть в старинную узбекскую игру «Ай мамаджян, я у тебя хлопкоуборочный комбайн». Труд мирных жителей джамахирии вольется в пронумерованные со швейцарской пендатичностью счета семейства юртбашей.
В середине одного из полей неожиданно обнаружился вагончик, типа тех, что используют строители. За вагончиком были массивные ворота, но забора вокруг них не было совсем. Просто ворота на дороге в середине поля. До самых ворот на поле буйно рос хлопчатник. А после ворот хлопка уже не было, а сама земля была поросшей дикой травой. Поле чудес. Вокруг вагончика уже толпились разношерстные люди. Эппс приказал мне выходить и попросил водилу вернуться за нами часов через шесть.
Шесть часов! Сказать по — правде, я был рад новой работе, но категорически не помню сколько лет прошло с тех пор, когда я в последний раз батрачил на кого-то целых шесть часов подряд.
В очереди к окошку вагончика мы простояли минут сорок. Я успел звякнуть Анне и похвастаться новой работой. Переезд в Карши она категорически не одобрила, но я решил, что уболтаю её вечерком.
Внутри вагончика восседал симпатичный вежливый усач, одетый в новенькую форму узбекских ВВС. Судя по маленькой бирке фамилия капитана была Турпищев. Капитан Турпищев очень корректно и мирно объяснял наиболее нетерпеливым гражданам, что ори-не ори, а устав, он и есть устав. И ему, капитану Турпищеву, совершенно наплевать какую фирму или заводскую многотиражку они здесь представляют, и по чьему звонку прорываются на Базу.
