Удачная смесь хлопка и синтетики очень прочна и почти невесома — кажется будто ходишь в трусах, ни какого стеснения движений, прям как в афганском платье для мужчин-воинов. Интересно как две культуры и два подхода к ведению войны добились практически одинакового результата в отношенни комфорта.
К сожалению выходить с базы в американской форме нельзя было никому. Даже американцам приходилось рядится в гражданское платье. Поэтому я, очутившись на базе, первым долгом шуровал в свой пивной контейнер, сбрасывал шкуру среднестатистического цивила джамахирии и превращался в прекрасного мотылька цвета «Буря в пустыне». У меня менялась осанка, манера речи и даже жесты становились «осторожны и легки». Так я мог скакать от чек-пойнта к чек пойнту часами, как разыгравшийся подросток.
Ну, а третье желание это был, конечно же, новенький плейер «Панасоник». Плейеры с сидюком тогда только только появились и были несомненой роскошью на фоне старинных шарманок, проигрывающих кассеты. Панас ловко скользил в широкой боковой карман форменных брюк и трансформация местечкового Шурика во всеамериканского Алекс-боя заканчивалась.
Увольнительные в Карши американцам не полагались совсем. База К2 была американской землей, взятой во временную аренду. Всё за её пределами было джамахирией и требовало гостевой визы. Никто в Ташкенте не позаботился открыть у входа на базу вагончик ОВИРа. Хотя вагончик с обменным пунктом был открыт с первых дней.
Официально в отпуск или, по-военному: R amp;R — rest and recreation солдаты летали в Германию или Литву или другую «нормальную страну» не требующую дурацких виз от глобальных защитников свободы.
Проблема власти юртбашей в том, что на местах люди просто бояться принять самостоятельное решение, а в столице столько дел, что до разных мелочей элементарно не доходят руки. Каршинцы боялись обозлить Ташкент и боялись обидеть заокеанских гостей. На вылазки оккупантов К2 в город просто не обращали внимания. Главное — чтоб снимали форму и оставляли на базе свои страшные машины.
Вечером с пятницы на субботу малочисленные ресторанчики и дискотеки Каршей заполнялись крепкими парнями в клетчатых рубашках и джинсах. Ковбойка и джинсня — весь гражданский ассортимент пиэкса. Они походили на выпускников спортивного-интерната в увольнительной. Милиция и местная служба нацбезопасности наблюдала с расстояния и следила, чтобы гостей никто не посмел обидеть. Гости вели себя вполне корректно и только дорвавшись до алкоголя, иной раз срывались в эксцесс.
Одним словом, у Джейка Алонсо было больше проблем с получением разрешения на вылазку у собственного руководства, чем с властями великой гостеприимной джамахирии.
Силовые подразделения и полиция базы не особенно приветствовали такого рода экскурсии. Станы это штука совсем ненадежная, могут обокрасть, убить за дорогой плейер или ноутбук, а хуже того — вообще похитить за выкуп. Экскурсантам требовался гид-спонсор, одобренный руководством базы.
Закончив пыхтеть над самкой Джейк вылез из контейнера Майнард Дайнэмикс крепко прижимая к грудаку пачку Балтики. Ума не приложу как стану отчитываться перед бухгалтерией фирмы за эти хаотические безалкогольные оргии. Спасет только большой контракт, но им пока и не пахнет.
— Пошли, Алекс-бойо! Познакомлю с прыщавой выскочкой Шпиги — королевской болью в моей несчастной заднице.
Алонсо поволок меня к центральной площади нашего города, где разместилось здание Эм Пи — полевой жандармерии и Си Ай — я до того момента не знал, как это рассшифровать. Как оказалось, Си Ай — это каунтер — интилледженс, контрразведка армии. Я вообще не допускал существования таких киношных структур в реальности. Тем не менее сейчас стоял перед молодым лейтенантиком в гиммлеровских очечьках и масонской фамилией Шпигельман.
«Шпигель это вроде по-немецки зеркало» — пронесло в голове: «Шпигельман — потомок зеркальных дел мастера. Теперь ремесленник ловит шпионов».
— Вы этнический русский?
Наконец-то попался американец, который видит разницу.
— Да, сэр. Я из Ташкента. Здесь представляю интересы фирмы Майнард Дайнэмикс.
— А кто — то может подтвердить ваши полномочия? Мистер Ван Эппс? Как же, знаю такого.
Лейтенант Шпигельман набрал номер Донована и попросил нас обождать в коридоре. Минут через десять он снова пригласил нас в кабинет и протянул мне трубку. На другом конце меня уже отчитывал недовольный Ван Эппс:
— Какого хрена ты там затеял? Зачем вырядился в солдатскую форму? А за каким чёртом тебе понадобилось тащить в город сержанта-связиста? Ты представляешь, как это странно выглядит? Интернет у военных это святая святых. Потом ты пойми — крючкотворам вроде этого Шпигельмана нужно все время кого-то ловить и раскрывать заговоры врагов, чтобы сидеть в теплой К2, а не на передовой в Афгане. Ты меня сейчас сильно напряг, дружок. Это минус. Если ты не сделаешь лимонад для майнарда из инцидента с Алонсо и твоими ролевыми переодеваниями, я всерьёз задумаюсь — а не штрафануть ли тебя на половину следующей зарплаты? Или может быть вернуть в Ташкент, в цивилизацию?
