Дон повесил трубку, а я в свою очередь, протянул ее Шпигельману. Лейтенант контрразведки вытащил из ящик стола Полароид и щёлкнул меня с трубкой в руке. Потом он нажал на кнопку селектора и пригласил кого-то в свой кабинет. К моему ужасу это был кровожадный жандарм Камбоджа, чьё дыхание и негритянский одеколон я помнил с того утра, когда он жахнул передо мной очередью в воздух.
Я живо представил, что сейчас, как в фильмах про гэбуху, меня прикуют к стулу и станут с пристрастием допрашивать.
Вместо допроса и пыток, Шпиги протянул Камбодже мою фотку в американской форме и приказал вывесить в бюро американских пропусков на седьмом чек-поинте.
— Обратите внимание, капрал, на этого шустряка — хорошо говорит по-английски, затянулся в нашу форму и сейчас пытается вытянуть в город сержанта из секретного подразделения «Сигнал». Прямо перед нашим с вами носом. Что вы на это скажете? С сего же момента рекомендую внести нашего не в меру прыткого любителя Америки в список потенциально неблагонадёжных. Пропуска салатового ему больше не выдавать. Только лиловый — чтобы он и ни шагу не мог ступить по К2 без эскорта полевой жандармерии. А то его ночью с нашим не отличишь. Опасный просчёт. Ваш, кстати, просчёт. Не знаю что бы тут вообще творилось без контрразведки. Кругом и шагом марш выполнять, капрал.
Камбоджа козырнул, злобно глянул на меня глазками заспанного бультерьера, и чеканя шаг, вышел в коридор.
Сам Шпиги поманил меня пальцем к карте Афганистана на стене. Карта мерцала точечьками светодиодов разных цветов. Лейтенант контрразведки навёл на карту телевизионный пульт и она превратилась в черно-белую спутниковую гибридную карту Каршей:
Покажи пожалуйста точный адрес, в который вы следуете с сержантом-майором Алонсо. Я пригляделся к схеме с восхищением отмечая детальную четкость. Найдя Имеджин, я без труда ткнул пальцем в становящуюся уже родной девятиэтажную, где я проводил ночи на надувном матрасе и ожидал открытия седьмого чек-пойнта.
Сержант-майор, возьмите пожалуйста пейджер. Убедитесь, что аккумулятор хорошо заряжен. Шпиги кивнул на стол где на подзарядке мигали светодиодами пейджеры-маячки. У вас двадцать четыре часа, сержант. Задержитесь — напишу рапорт начальнику базы и ударю вас по карману. Пейджер не выключаем до тех пор пока он не вернётся на этот самый стол. Устройство оснащено системой глобального позиционирования и тревожной кнопкой SOS. Мы легко найдём вас и постоянно будем отслеживать местоположение на этой интерактивной карте. Пожалуйста не ковбойствуйте сверх меры и не опаздывайте. Удачи.
Честь имею.
Мы с Алонсо развернулись и я даже попытался по-военному щёлкнуть каблуками.
Когда-то в прошлой жизни мне довелось сопровождать АН-12 полные оргтехники из Домодедова в Ташкент. Тоска и загнанность внутри американского С-130 была абсолютно идентичной. Эти серые толстопузы весьма неторопливы. Добрые летучие черепахи. И запах, острый затхлый самолётный запах, был одинаково узнаваем и в Боинге, и в Антонове, и в Локхиде, и в Ильюшине.
Впервые узнал предназначение пластиковых коробочек, которые притороченные к нагрудному карману гимнастёрки таскало почти все военное население К2. Там оказались беруши. Удобно если работаешь на аэродроме или часто стреляешь из крупнокалиберного оружия.
Перед полётом, когда запустилась бортовая вспомогательная силовая установка, камуфлированные как один, пассажиры вытянули мягкие беруши из коробочек, сжали между пальцев в тонкие пастилки, да и вложили в уши. Синтетический материал расправился внутри, полностью залепив вход в слуховой канал. Теперь разговаривать друг с другом, все стали на повышенных тонах.
Донован Ван Эппс, сидя на продольной деревянной скамье, и прижимаясь спиной к тяжёлой сети, которой закрепляют в полете груз, к тому времени уже вовсю клоцал по клавишам. От выкликов берушевых крикунов, он постоянно вздрагивал и заметно нервничал. Похоже ему не хотелось быть частью потока обмена тривиальной информацией между соотечественниками. Это для меня каждое слово американцев в живом, не книжном диалоге, казалось тогда абсолютным откровением. Бесспорной мудростью упакованной в импортную военную форму.
Правда, вскоре запустились по очереди все четыре двигателя и разговаривать от шума стало практически бессмысленно. Эппс в отчаянии выхватил свою мобилу и проорал в нее пожелание купить целый фунт чёртовых берушей и держать их в ушах конца дней своих.
Страшное сочетание слов «конец дней моих» и непрерывный апокалиптический гул, от которого мелко вибрировало все вокруг, заставил меня вздрогнуть.
