— Это кто это гордячка? — из дома вышла молодая женщина с подносом в руках.
Алесса была ошеломительно красива. Савард помнил свою соученицу немного иной, более юной, тонкой и хрупкой. Тогда она всеми единогласно признавалась первой красавицей Академии. Огненно-рыжие волосы и зеленые глаза, молочно-белая кожа и по-эльфийски изящные точеные черты лица никого не оставляли равнодушным. Но сейчас она стала еще красивее. Высокая, стройная, статная, с роскошной грудью она плавной походкой подошла к столу и хлопнула поднос на стол, фыркнув:
— Савард в своем репертуаре. Всегда найдет, что приятно сказать даме. Мил, и как ты его терпишь?
— Ну, сладкая моя, я же не дама, — усмехнулся Авессалом.
Если кто повлиял на неприязнь Саварда к женщинам больше, чем его первая любовь, то это была именно Алесса. Естественно, в первый раз ее увидев, он был потрясен и восхищен, как и большинство его товарищей. Но у Алессы, кроме невероятной красоты, были и другие достоинства. Внучка знаменитого Герулена Эстальского, она оказалась очень одаренным магом. Это в себе Али ценила больше красоты и рвалась всем доказать, что она во-первых, гениальный маг, и только в десятых красивая девушка. Но главное, ей надо было, чтобы все вокруг были у ее ног. Просто для того, чтобы было кого пинать. Наверное, на это повлияло ее происхождение. Ее мать, дочь Герулена эльфийская красавица Эстилль, вместо того, чтобы выйти за своего жениха, второго принца Эрваланда, связалась с огненным драконом. Чистокровные драконы с женщинами других рас постоянных семей не создавали, да и со своими драконицами тоже только изредка. Но своими детьми интересовались живо, правда, в одном-единственном случае: если дитя способно было перекинуться в драконью ипостась. Способность такая была примерно у четверти драконьих потомков, и ее наличие можно было определить уже у новорожденного.
Алесса второй ипостаси не унаследовала, и папаша ею не заинтересовался. Но самое главное: ею не заинтересовалась и мамаша. Она объявила родителям, что после дракона все эльфы кажутся ей убожеством, подкинула им новорожденную дочь и исчезла на просторах Ардайи. Знаменитый ученый, желая спасти от позора семью, забрал жену и внучку и переселился в Лисилию. Величайший знаток магического права был тут же приглашен в Совет Магов, который он до того консультировал.
Девочка росла не зная подруг. Немногочисленные знакомые Герулена под разными предлогами не позволяли с ней играть своим детям, с детьми бедных соседей не давала общаться бабушка, знатная эльфийка-целительница. Она учила внучку дома, но не выдержала жизни в Лисилии и вернулась в отчий дом. После этого дед отдал Алессу в Академию. За время до поступления туда девица успела взрастить в себе комплексы, отдуваться за которые пришлось ее соученикам.
Вер был один из наиболее шустрых и активных парней, которые сразу принялись осаждать красавицу, и по его самомнению, еще не зажившему после неудачного романа, Алесса проехалась толпой боевых колесниц.
Увидеть ее теперь в роли хозяйки дома, жены Эмилиса Авессалома, с которым он подружился еще в Академии… Тогда Мил был преподавателем и совершенно не обращал внимания на прелести своей студентки. Казалось, и ей он был безразличен. А если учесть, сколько времени прошло…
В общем, вид цветущей и довольной замужней Алессы оказался для Саварда шоком. Ну, Мил, скотина! Мог бы пригласить на свадьбу. Тут Савард вспомнил, что его на бракосочетания уже давно никто не приглашает. Боятся, что он скажет, по обыкновению, что-то про злых и коварных женщин и глупых мужчин, которые готовы надеть себе ярмо на шею. А кроме того, с Геруленом он поссорился, вряд ли тот захотел видеть этого нахала на свадьбе собственной внучки. Зато теперь он знает, что общего у Герулена с Милом. Но надо что-то ответить Алессе.
— Дорогая, ты стала еще красивее. Замужество тебе к лицу.
— Офонареть! Это Савард, Мил? Тот самый Савард? Не может быть! Глазам своим не верю.
— Рыбка моя, ты не веришь ушам. Комплимент от Вера? Это как птичья чешуя, нечто…
— Несуществующее, — закончил мысль архимаг, — Я комплиментов не раздаю, а всегда говорю только правду. Раз сказал, что к лицу, значит, так и есть. Я, если честно, по делу.
— Никто и не предполагал, что ты тут развлекаться собираешься. Какое дело? Хочешь у нас на Кариане базу для своих студентов организовать? Сразу говорю: не дам.
— Да нужна мне база… У меня для нее есть место получше. Я ищу… Не для себя, для нашего Марульфа, самому-то мне не нужно, но Марульф…
— Что-то ты мнешься и темнишь. Что Мару понадобилось?
— Герулен Эсталийский.
Такой реакции Савард не ожидал. Алесса оставила их и пошла обратно к дому, по пути выкрикивая: «Дедушка! Дедушка!». Он шепотом спросил у друга:
— Он что, здесь?
— А где же ему быть? У Гера кроме Алессы никого нет. К эльфам от возвращаться наотрез отказывается. Так со свадьбы у нас и живет. Пришлось приютить зануду и терпеть его выходки. Если ты придумаешь ему дело и увезешь отсюда хоть на месячишко, я буду у тебя в долгу.
