усталости и близорукости давно потеряла восприимчивость и
61
Ирина Цыпина
даже не понимает, насколько убога и смешна. По русскому ка-
налу Любу защищают модные благополучные феминистки, вспо-
минают о привезенных ею дипломах и почетных грамотах; вос-
хищаются, что даже в этом положении она не сломалась, не ра-
стерялась; перечисляют её бывшие профессии от инженера
до доктора философии.
«Ведь любая работа почетна», сколько раз слышали мы
это в эмиграции, не правда ли?
Но, обидевшись вместе со всеми, я всё же, простите, реши-
лась подойти к зеркалу, отражающему нашу действительность.
Рассказать Вам обо всём? О шоке, который я испытала, только
единожды взглянув в наше мутное Зазеркалье?
О, сколько раз я хотела об этом написать! Сколько раз била
от злости по клавишам и не находила нужных слов, сколько раз
обещала себе вернуться, но суеверно не возвращалась. А жизнь
пишет свой сценарий. Всё не так однозначно! Зачем лгать себе, даже во спасение? Простите, сладкой лжи не бывает!
Вернёмся в наше недалёкое прошлое. В Москве живет все-
мирно известный историк, один из ведущих современных специ-
алистов в области социологии прогнозирования и футурологии, Игорь Бестужев-Лада. Когда-то, на заре Перестройки, он очень
четко и ярко нарисовал обобщенную модель эмиграционных про-
цессов, а проще сформулировал весь комплекс проблем эмиг-
рации. Тогда, в 80-х, я не поверила ему, но Время всё расставило
на свои места. Ученый с горечью утверждал, что самое страш-
ное в эмиграции это деформация человеческой личности, дег-
радация психики, потеря себя. Он приводил горький пример, та-
кой характерный для эмиграции:
«Если признанная пианистка пять лет моет посуду в немец-
кой забегаловке, то, увы, она уже не пианистка... Она посудо-
мойка».
Оставим это жесткое высказывание без комментариев; всё
как есть.
62
Бегство из рая
Но мы не о социальных вопросах нашего больного, истер-
занного террором, общества, а об абстрактной категории кра-
соте наших любимых женщин. И что есть Красота? И почему
вдруг баба Люба? Не торопитесь, как ни странно, но они (Люба
и Красота) два полюса одного явления, одной проблемы и од-
ной человеческой беды. В суете эмигрантских будней сколько
женщин забыло о том, что Красота это прежде всего оду-
хотворённость, интеллект, тайна... Это божественная лепка об-
раза, пластика движений и жестов, это живая энергетика ума, воображения и только лишь потом черты, выверенные по за-
конам «золотого сечения» пропорций; и уж совсем НЕ модные
тряпки класса must-have этого сезона, и даже не дорогой маки-
яж и французский парфюм, не умопомрачительная стрижка и не
сверкающие караты. Я совсем о другом.
«В женщине должна быть ЗАГАДКА. Нет загадки нет
женщины...», это формула «профи», мастера фотосессий, ра-
ботающего в известном модельном агентстве в центре Европы.
А мнение мужчины, глядящего много лет в объектив на женщи-
ну, не стоит оставлять без внимания, верно?
Вспоминаю, как впервые оказалась в иерусалимском рус-
ском ресторане. Меня, нового человека в абсолютно другой
жизни, поразило кричащее несоответствие, диссонанс между
обликом присутствующих женщин и их одеждой. Это был почти
театр абсурда, с гротескными кадрами, музыкальным сопро-
вождением и даже с подтекстом, который умелый режиссёр
выделил в многоточие.
Я увидела так много красивых вечерних платьев, сверкаю-
щей бижутерии на фоне измученных лиц в ярком карнавальном
гриме. Усталые плечи после многочасовой монотонной работы
в предательском контуре оголяющих декольте. Мне стало страш-
но. Я ощущала физически их усталость и раздражение, суту-
лость, неумение носить дорогие вещи, неумение улыбаться, ран-
ние подъемы, нервные срывы, постоянную тревогу за детей,
невозможность жить иначе и что-либо изменить... С годами вос-
приятие окружающей жизни становится более ровным и орга-
63
Ирина Цыпина
ничным, многого мы уже почти не замечаем, но закон первых
впечатлений никогда не обманывает меня; это отфильтрованная
правда без примеси других эмоций, без самообмана и лжи.
Но как странно устроена наша память. И почему я вспомни-
ла этот давно уже закрытый ресторан в центре Иерусалима?
Что общего между подсмотренными ресторанными картинка-
ми и телепередачей русского канала «Израиль-плюс», когда со-
всем недавно в студии проводился конкурс красоты? Четырнад-
цать красавиц нашей Алии, четырнадцать девочек, у которых
иврит уже почти родной, стройные, юные, нарядные. Но... Я
всматривалась в лица, я искала, спорила с собой и не могла от-
ветить на такой простой и обидный вопрос: Почему лица этих
девчонок до сих пор не разбужены интеллектом? Кто виноват?
Где игра ума и блеск дерзаний в глазах? Где одухотворенность
и загадочность? Из 14-ти девчонок только одна учится в уни-
верситете тревожный и неутешительный симптом. Почему
они так стандартно красивы и безлики? И что мы все по боль-
шому счету сумели дать нашим детям, которых привезли в но-
вую страну для их счастливого будущего? Девочки что-то кос-
но лепетали перед камерой, натужно улыбались... И это был еще
один укор всем нам, взрослым, не сумевшим разбудить Красо-
