го боли и любви, там так много утрат, но все еще живы...
Любимые книги я никогда не перечитываю, боясь потерять
магию и очарование, созданного писателем мира. Забывается
сюжет, но остается атмосфера со всеми знаками, тайнами, со
всей непостижимостью и загадочностью. Читая такие книги
невозможно быть злым и агрессивным, невозможно лгать, быть
подлым.
Но время тихой, светлой прозы, увы, прошло. Предпочтения
сегодняшнего дня это не ослепительные вершины русского
языка у Бунина или Набокова, это не бесхитростные, честные
аксеновские коллеги, и даже не изломанные «Великой эпохой»
беспомощные и нервные вечные подростки Эдички Лимонова.
Нет, сегодня выбирают экшн, тяжелый сленг, секс, криминал, доминирующий крутой сюжет, либо интеллектуальные изыски
формы, где страницы выстраиваются по законам математичес-
кой модели, без души и без потрясений. Акварельная легкость
стиля уже не завораживает читателя, не дразнит воображение, ему некогда, он должен успеть выиграть Большой Приз. В про-
шлом остались наши любимые первые книги, они так несовре-
менны и старомодны, а мы так легко меняем свои вкусы и при-
страстия, так легко предаем их... Но иногда на волнах памяти
приходят образы из детских лет, и хочется сказать: «Как хоро-
шо, что это было...»
70
Бегство из рая
ПОРТРЕТ В КАРТИННОМ ИНТЕРЬЕРЕ
Фронтовику, заслуженному художнику Украины , профессору
живописи, Иосифу Ильичу Карасю посвящаются эти страницы
«Пусть наши имена будут записаны в Книге жизни, и
да будет услышана Наша молитва, как была услыша-
на молитва Ицхака».
(«Врата Раскаяния»)
Магические знаки, тайна снов и предчувствий... Вы верите
в мистику совпадений? В моей жизни это случалось не раз: нео-
жиданно Прошлое врывается в Настоящее, берет в плен и не
отпускает... Мистика? Что же еще? Шок!!! На выставке кар-
тин я встретила себя из двадцатипятилетнего прошлого.
Картина известного художника называлась: «Девушки на
дорогах войны». Увы, я себя почти не узнала, мы почти разми-
нулись в пространстве... А я ведь была моделью, как сейчас
бы сказали, одной из девушек для этой жанровой, очень совет-
ской и наивной, картины на военную тему, посвященной Великой
Победе над фашистской Германией.
Полукругом военные девушки сидят у ночного костра на
привале. Полуосвещенные лица, светящиеся искры костра тают
в ночной тревожной тишине леса, конец лета, война...
Что сказать было ей, той девчонке с дерзким и одновре-
менно открытым доверчивым взглядом, сидящей у огня в пи-
лотке и гимнастерке? Была ли я рада этой встрече? Ведь она, эта девочка с распахнутыми глазами, так много могла, так о
многом мечтала, ее еще не предавали близкие друзья, ей еще
не лгали, у нее еще не забирали свободу в обмен на сомнитель-
ное благополучие... Картина была написана маслом, но без гру-
бых мазков, очень нежно, трепетно. Скупая палитра красок со-
здавала странное, почти нереальное свечение: пламя костра
вибрировало на ветру, и там, в придуманных декорациях, жила
71
Ирина Цыпина
я, еще очень молодая и настоящая. Там еще всё впереди, всё
возможно, всё легко и просто, еще все победы брошены небрежно
к ногам в модных ажурных колготках, еще нет ошибок и нет
еще поражений...
Мы встретились с ней взглядом. Она смотрела на меня из
картинного пространства, как из зазеркалья, еще не зная всех
бед и проблем, которые не обойдут ее стороной, которые ждут
там, в далеком далеке...
А я очень четко помню тот день, когда художник рисовал
эту картину. Была снежная зима, минус 25. Я, студентка-перво-
курсница архитектурного, раскрасневшаяся после катка, в длин-
ном бирюзовом свитере модной вязки, с ярко подведенными по
моде тех лет глазами и с летящей лондаколоровой челкой: мне
ужасно льстит предложение маститого художника позировать ему
для картины. Внизу, на лестничной клетке, меня ждет мальчишка-
поклонник, и я чувствую себя ужасно красивой, взрослой и крутой, как бы сказали сегодня наши дети. Я не вдаюсь в подробности
тематики будущей картины, молодость всегда цинична:
Ах, война... Уж это, слава Б-гу, не про нас!!! Война уже дав-
ным-давно закончилась... Простите, избитая тема... Надоело!
Как же изолированно мы жили в той закрытой заморожен-
ной стране, какими непростительными эгоистами были. Ведь в
то же самое время шло столько войн, столько пролито крови
было на Этой, ставшей через долгие годы осознания, тоже род-
ной, Земле. Каюсь...
А в мастерской натоплено и уютно, мы пьем растворимый
кофе «Пеле», художник рисует и с юмором, в лицах, рассказы-
вает о былой Войне, о фронтовом братстве, о бесстрашных де-
вушках, которых встречал на дорогах войны совсем молодень-
ким лейтенантом. Я рассматриваю рисунки и наброски, сделан-
ные простым карандашом, в перерывах между боями. Это
целый полк, галерея лиц той далекой, почти забытой, войны. Их
лица прекрасны и еще не испорчены временем, как бывает только
в очень ранней юности; они еще не знают, что им предстоит, и в
этом мистическое чудо застывшего времени на старой, по-
72
Бегство из рая
желтевшей, плохого качества бумаге. Эти наспех сделанные
эскизы выхватывают самое главное, почти потустороннее, внут-
