— Я хочу, милый, поверь. Но в его состоянии это убило бы его.
— Лучше бы ему умереть.
— Может, и так. — Она спустила с кровати длинные ноги и начала одеваться. — Подбросишь меня домой?
— По старой дружбе…
Смесь гнева и подавленности захлестывала его с головой. Он старался отделаться от этих мыслей, но становилось еще хуже. При всех его деловых заботах — падение производства, таможенные запреты, невыплаченные долги — ему еще этого не хватало. Он знал, что шансов на то, что она передумает, нет. Она была прямой и бесхитростной. Ее заигрывания были открытыми. Теперь же была открытая отставка. Он и не подозревал, как сильно она поддерживала в нем его «я». Нельзя было полагаться на нее.
Они вышли из гостиницы. Красное солнце застряло на горизонте. Его машина стояла неподалеку. Этот комендантский час казался абсолютно бессмысленным, поскольку на Оксфорд-стрит навряд ли кто-либо еще проживал.
Райан постоял у машины, глядя на руины сожженных универмагов, на опустошенные административные блоки — напоминание о зимних бунтах.
Сара Карсон выглянула в окно машины.
— Любуешься? — спросила она. — Ты, похоже, романтик?
— Может быть, — ответил он, садясь в машину и заводя мотор. — Хотя всегда считал себя реалистом.
— Ты просто эгоистичный романтик.
— Не будь жестокой сверх необходимости, — заметил он, направив машину вдоль улицы.
— Прости. Я не слишком сентиментальна. В наше время нельзя себе этого позволить.
— Хочешь, чтобы я подвез тебя до самого Кройдона?
— Не думаешь ли ты, что я пойду пешком через зону антифеминистов?
— Зону? Они что, контролируют весь район?
— Почти. Хотят создать собственное маленькое государство в Болхэме — вообще без женщин. Они убивают любую женщину, которая попадется им в руки. Очень мило.
Райан фыркнул.
— У них, видимо, чертовски правильная позиция.
— Не будь гадким, дорогой. Можем мы объехать Болхэм кругом?
— Это самый короткий маршрут, с тех пор как в Брикстоне взорвали Брайтон-роуд на кусочки.
— Попробуй тогда с другой стороны.
— Посмотрим.
Некоторое время они ехали молча.
Лондон был мрачным, почерневшим и разрушенным.
— Думал когда-нибудь удрать отсюда? — спросила Сара, когда они ехали по Вексхолл-Бридж-роуд, стараясь избегать рытвин. Райана начало слегка подташнивать. Это из-за нее, подумал он. Или из-за проклятой боязни открытого пространства.
— А куда? Везде еще хуже, чем в Англии.
— Конечно.
— И, чтобы жить за границей, нужны деньги. Раз никто больше не признает чужую валюту, на что тогда жить?
— Думаешь, в это Рождество станут покупать много игрушек?
Сара посмотрела на разрушенные дома.
Его подавленность и злость росли от понимания того, что она права.
— Ты и мой старый папочка занимаетесь не тем бизнесом, — весело произнесла она. — У него по крайней мере хватило ума заняться политикой. Это надежнее — во всяком случае, на какое-то время.
— Может быть. — Они ехали по мосту, который шатался и скрипел.
— Сильный ветер его доконает, — сказала она.
— Помолчи, Сара. — Он крепче вцепился в руль.
— О Боже. Закончи с этим делом красиво. Я-то думала, что ты — хороший бизнесмен, настоящая хитрая бестия. Этакий хладнокровный малый, использующий все шансы. Сам говорил!
— Не надо тыкать меня в это носом. У меня, любовь моя, есть планы, о которых ты понятия не имеешь.
— Это что — идея о космическом корабле? — рассмеялась она.
— Откуда?..
— Не ты мне рассказал, дорогой. Я порылась в твоем портфеле пару недель назад. Ты это в самом деле серьезно? Хочешь отправить тринадцать человек в Сибирь и выкрасть тот самый ооновский космический корабль, весь год стоящий без дела?
— Он готов к полету.
— Они все еще пререкаются, кому какой принадлежит от него кусок и кто имеет право на нем лететь. Он никогда не взлетит.
Райан усмехнулся.
— Милый, ты еще больше рехнулся, чем мой старик!
Райан нахмурился.
— Подожди, вот расскажу друзьям… Заработаю на целую неделю обедов.
— Только попробуй сказать кому-нибудь, крошка, — проговорил он сквозь зубы.
— Валяй, милый! У всех свои иллюзии, но это просто смешно. Как ты будешь управлять такой махиной?
— Управление кораблем полностью автоматическое, — ответил он. — Это самый сложный механизм из когда-либо созданных.
— И ты думаешь, они так просто позволят тебе умыкнуть его?
— У нас контакт с кем надо. Они согласны.
— А как вы связываетесь с ними?
— Это нетрудно, Сара. Старомодное радио. Не я один ищу способ выбраться из этого хаоса. Видимо, уже невозможно спасти человеческую расу от сползания назад, в средневековье…
— Вы однажды могли спасти ее! — сказала Сара, поворачиваясь, чтобы взглянуть ему прямо в лицо. — Если бы не были так чертовски осторожны. Так чертовски эгоистичны!
— Не все так просто…
— Предыдущие поколения могли что-то сделать! Именно тогда появились ростки всей этой дурацкой паранойи и ксенофобии. Боже, какая ошибка! Этот век мог стать веком Утопии. Вы и ваши матери и отцы превратили его в ад.
— Со стороны это могло выглядеть…
— Милый, именно так.
Он пожал плечами.
