«Эта гниль завелась еще до меня. Водородные бомбы, радиация, химическое отравление, недостаточный контроль за рождаемостью, ошибки в управлении экономикой, ошибочные политические теории. А потом — паника.
И нельзя ошибиться. Сунь гаечный ключ в механизм общества, такого сложного и тонко настроенного, каким было наше, и — вот оно. Хаос.
Они пытались дать простые ответы на сложные вопросы. Они ждали мессию, когда нужно было повернуться лицом к проблемам. Старая беда человечества. Но на этот раз человечество покончило с собой. Безусловно.
Как странно, что я никогда не узнаю, чем это все обернулось. А нашим детям, это будет все равно. Мы улетели вовремя. Они уже бомбили друг друга!
Еще несколько дней, — пишет он, — и мы бы не успели. Я прекрасно рассчитал время, учитывая все обстоятельства».
Райан вывел группу к лондонскому аэропорту, где большой транспортный самолет «Альбион» готовился вылететь на бомбежку Дублина. Все были в военной форме, так как играли роль адъютантов при генерале.
Они въехали прямо на взлетную полосу и, прежде чем кто-то что-то успел понять, взбежали по трапу в самолет…
Райан, угрожая оружием, приказал пилоту взлетать.
Через четверть часа они летели в сторону России…
Они были уже над посадочной полосой где-то на суровой Сибирской равнине, когда этот ирландец — наверняка он был ирландцем — запаниковал. Как ирландцу удавалось оставаться замаскированным, не обнаруживая своих очевидных расовых черт?
Райан два часа просидел в кресле второго пилота, направив на летчика автомат, в то время, как Генри и Мастерсон присматривали за остальным экипажем, а Джон Райан и дядя Сидней охраняли женщин и детей. Райан был измотан до последней степени. Он чувствовал, что в нем уже не осталось ни капли энергии. Тело ныло, приклад автомата был скользким от вспотевших ладоней. Ему было холодно и мерзко от ощущения грязного тела. «Альбион» пробил на спуске облака, и Райан внезапно увидел огромный космический корабль, стоящий на стартовой площадке. Он был окружен паутиной ферм — как хищная птица в клетке, как прикованный Прометей.
Его внимание было полностью захвачено этим зрелищем корабля, когда вдруг пилот-ирландец вскочил со своего кресла.
— Чертов предатель! Мерзкий ренегат! — Он рванулся к автомату, лицо его перекосила гримаса ненависти и безумия.
Райан откинулся назад, нажав на спусковой крючок. Автомат заработал, и очередь крохотных разрывных пуль ударила пилоту в грудь и лицо. Окровавленное тело обрушилось на Райана.
Большой транспортный самолет остался без управления.
Райан столкнул с себя труп и протянул руку к рычагу, переводящему самолет в автоматическую процедуру аварийной посадки. Заработали ракетные двигатели, и самолет сильно завибрировал, гася горизонтальную скорость и спускаясь на ракетных двигателях.
Райан вытер пот, размазав по лицу кровь пилота. Его тут же вырвало. Он вытер лицо рукавом, следя, как самолет приближается к земле, с ревом устремляясь к заросшей взлетно-посадочной полосе к северу от стартовой площадки.
В кабину просунулась голова Джона.
— Боже мой! Что случилось?
— Этот тип просто свихнулся, — хрипло ответил Райан. — Джон, проверь лучше, чтобы все пристегнули ремни. У нас будет трудная посадка.
«Альбион» был уже близко к земле, его ракетные двигатели жгли бетонную полосу. Райан защелкнул пристяжной ремень.
В пяти футах над землей ракетные двигатели отключились, и самолет плюхнулся брюхом на бетон.
Райан выбрался из кресла и нетвердым шагом вышел в отсек экипажа. Александр плакал, Трейси Мастерсон была в истерике, стонала Ида Генри. Остальные были более-менее спокойны.
— Джон! — крикнул Райан. — Открой дверь и выводи всех из самолета как можно скорее, ясно? — Он все еще сжимал автомат.
Джон Райан кивнул и кинулся в хвостовую часть салона, где Мастерсон и Генри держали под дулами остальных членов экипажа.
— Что все это значит? — подозрительно осведомился Джеймс Генри. — Ты что, хочешь всех нас прикончить, Райан?
— Пилот свихнулся. Пришлось делать аварийную посадку на ракетных двигателях.
Райан оглядел оставшихся членов экипажа — четырех юнцов и женщину лет тридцати. Все они выглядели перепуганными.
— Вы знали, что ваш командир — ирландец? — спросил у них Райан. — И что вы летели бомбить Дублин? Голову даю на отсечение, что он собирался там приземлиться.
Экипаж недоверчиво смотрел на него.
— Это правда, — сказал Райан. — Но не беспокойтесь. Я разобрался с ним.
Женщина очнулась первая:
— Вы убили его?
— Самооборона, — ответил Райан. — Самооборона — не убийство. Ладно, Фред, Генри, идите-ка помогите всем выбраться из этого чертова самолета.
Женщина сказала:
— Он был не больше ирландцем, чем я. Во всяком случае, какое это имеет значение?
— Не удивительно, что ваш народ проигрывает войну, — презрительно ответил Райан.
Когда все покинули самолет, Райан расстрелял экипаж. Только так можно было обеспечить безопасность всех. Иначе оставался шанс, что экипаж захватит «Альбион» и совершит какую-нибудь глупость.
