Тищенко, мужчина лет пятидесяти, с озабоченным видом крепко пожал Райану руку и повел по пустынному бетону к зданиям Центра управления. Дул холодный, пронизывающий ветер. В стороне от стартовой площадки остался их самолет — серо-зеленый, незаметный… Все устало брели за Райаном.
Тищенко был из первых, кому Райан доверился. Помог ему в этом Оллард, старый школьный друг, который до последних дней тщетно пытался удержать Объединенные Нации от распада. Патриоты вскоре сослали его в лагерь.
— Это большая радость, — сказал Тищенко, когда они вошли в здание, приспособленное под жилые помещения. Здесь было холодно и мрачно. — И в некотором роде достижение, что посреди всей этой безумной ксенофобии небольшая интернациональная группа разумных мужчин и женщин может поработать над таким важным проектом, как этот. — Он улыбнулся. — Должен сказать, так приятно видеть женщину.
Райан, уставший до предела, кивнул, протирая глаза. Одной из причин, по которой эти русские пожелали иметь дело с ними, было то, что он мог привезти с собой женщин.
— Вы устали? — спросил Тищенко. — Пойдемте.
Он провел их по двум лестничным пролетам вверх и показал им три комнаты, вдоль стен которых были расставлены раскладушки.
— Это лучшее, что мы можем предоставить, — извинился Тищенко. — Удобств маловато. Все пошло на корабль. — Он подошел к окну и отдернул закрывавшее его одеяло. — Вот он.
Они сгрудились у окна, любуясь вздымавшимся в небеса космическим кораблем.
— Он был готов к полету давно, — покачал головой Тищенко. — Два года ушло на обеспечение его всем необходимым. Гражданская война здесь, а затем китайское вторжение — вот что нас остановило. Потом о нас почти забыли…
— А кто еще здесь? — спросил Райан. — Только русские?
Тищенко улыбнулся:
— Русских только двое — я и Липке! Два американца, китаец, двое итальянцев, трое немцев, француз. Вот и все.
Райан глубоко вздохнул. Он чувствовал себя как-то странно. Наверное, шок от этих убийств, подумал он.
— Я скоро вернусь, чтобы отвести вас вниз на обед, — сказал ему Тищенко.
Райан поднял на него глаза:
— Куда?
— На обед. Мы едим все вместе на нижнем этаже.
— О, я понимаю…
— Я не смогу! — заявила Джозефина Райан — Я действительно не смогу…
— Видите ли, — пояснил Джеймс Генри, — мы к этому не привыкли. Наши обычаи — ну…
Тищенко выглядел озадаченным.
— Ну что же, если вы хотите, чтобы еду приносили сюда, я думаю, мы можем это устроить… Вероятно, мы можем встречаться после еды. Вы жили в гуще событий, а мы были изолированы, не испытали по-настоящему…
— Да, — сказал Райан, — было очень скверно. Извините нас. Некоторые наши социальные болезни порядком въелись. Дайте нам день-другой, чтобы устроиться, привыкнуть… Мы придем в норму, я уверен.
— Хорошо, — согласился Тищенко.
Райан смотрел ему вслед. Он ощущал некую неприязнь, исходившую от этого русского. Он все же надеялся, что с ним не будет хлопот. Русским не всегда можно доверять. А вдруг они в некоей хитроумной ловушке? Что, если этой команде техников всего лишь нужны женщины? Не захотят ли они теперь отделаться от сопровождающих их мужчин?
Райан взял себя в руки. Как глупо! Нужно будет получше следить за собой. Он две ночи не спал. Отдохни как следует, сказал он себе, и утром ты опять будешь в норме.
Тринадцать англичан и одиннадцать техников разных национальностей обходили корабль.
— Он полностью автоматизирован, — сообщил Шенберг, немец. Он улыбнулся и погладил Александра по голове. — Им может управлять и ребенок.
Англичане выглядели отдохнувшими и находились в прекрасном настроении, включая самого брюзгливого из них — Джеймса Генри.
— Ваши зонды убедительно доказали, что в этой системе есть две планеты, способные поддерживать человеческую жизнь, — сказал он Буле.
Француз улыбнулся:
— Одна из них могла бы быть Землей. Почти такое же соотношение суши и моря, очень похожая экология. Такая планета обязательно должна была где-нибудь найтись, и нам повезло, что мы так быстро ее обнаружили.
Итальянец Буччелла проявил несколько повышенный интерес к Джанет посредством пространных объяснений некоторых особенностей корабля.
Типичный итальяшка, отметил озабоченно Райан.
Он бросил взгляд в сторону Джона, который внимательно слушал китайца Шаня, старавшегося что-то объяснить про устройство регенерации. Шань не слишком хорошо владел английским.
Когда они вернулись в свое жилище, Райан спросил брата:
— Ты заметил, что тот итальянец, Буччелла, и Джанет были вместе?
— Что значит — вместе? — с усмешкой сказал Джон.
Райан пожал плечами:
— Впрочем, это твоя проблема…
Работа продвигалась быстро, а когда дошла весть о массированных ядерных бомбардировках по всему земному шару, стали работать и ночью, отдыхая лишь тогда, когда глаза совсем слипались. Наконец корабль был готов.
Буччелла, Шань и Буле собирались лететь на корабле с ними, а оставшиеся на Земле должны были обеспечивать взлет, работая почти за полсотни техников.
Наступил день старта.
Райан, почесав нос кончиком авторучки, пишет дальше:
