– Из двора на трёхколёсном велосипеде выехал мальчуган. Не обращая внимания на женщину, проехал мимо и помчался по дорожке, шустро крутя педали. Женщина встала со скамейки и, опустив руки вниз, волоча огромную сумку почти по земле, побрела за мальчуганом. Не совсем понимая своего поведения, я тоже пошёл следом, наблюдая за этой парой. Возле магазина юный велосипедист остановился и подождал женщину. Та взяла мальчугана за руку, припарковала велосипед у крыльца и поднялась по ступенькам, на ходу поздоровавшись с вышедшим из продмага мужичком навеселе. Я заторопился через дорогу. «Уважаемый! А как зовут женщину, которую вы приветствовали сейчас?» – спрашиваю его. «Вон ту, чо ли? А чо?» – еле ворочая языком, вопросом на вопрос ответил мужик. «А ребёнок – он кто ей?» – «Внук, чо ли? А чо?»
Мне стало всё понятно. Кроме одного – зачем я здесь стою. Зачем мне чужая жизнь, чужие проблемы, чужой внук? Чего я хочу? Посмотрел на часы. До поезда оставалось три часа тридцать пять минут.
– Вы знаете… я немного сомневаюсь, что это она. Что-то мне подсказывает… Почему вы не подошли к ней?
Наш разговор прервала стюардесса, предлагающая обед, – Курица, рыба, мясо закончилось, обедать будете?
Я поинтересовалась у попутчика:
– Вы что будете? Курицу или рыбу?
– А мясо есть? – мужчина был настолько погружён в воспоминания, что, видимо, не расслышал слов стюардессы.
– Говорят, что нет мяса.
– Тогда курицу.
– Курицу и рыбу, пожалуйста. Спасибо.
Забрав наборы, я снова повернулась к соседу:
– Так вот, мне интересно: почему вы шли следом, как шпион? На месте той женщины я бы вас заметила, обязательно! Тем более что на тихой улочке чужого человека сразу видно.
– Я не могу объяснить своего поведения. Я был словно под наркозом. И уйти не мог. И подойти не смог.
– Что же дальше?
– Минут через двадцать они вышли. Мальчик сел на велосипед и помчался к дому. Женщина, согнувшись под тяжестью ноши, брела следом. Я думал: почему я не подойду и не помогу ей? Почему я тащусь сзади, сверля её спину своим взглядом? Женщина оглянулась. Я опустил голову и остановился.
– Эх! Что же вы так?
– Да… Я смотрел издалека, пока они не исчезли за воротами своего дома. Потом машинально сел на скамейку под берёзкой. В голове не было ни одной мысли. Я не понимал, почему я себя так веду. Что держало меня здесь? Что останавливало? Я вообще ничего не понимал. До моего поезда оставалось два часа сорок минут… Спешить было пока некуда.
Постепенно наступили сумерки. Люди возвращались с работы. Проходя мимо меня, сидящего на лавочке, здоровались со мной как со старым знакомым. Я кивал головой, будто знал всех сто лет. И не мог сдвинуться с места. Зачем же я здесь сижу? До поезда время сократилось, оставалось уже два часа пять минут. А я всё сидел, ничего не предпринимая.
– Ну… это уже никак не объяснишь.
– Я был словно под наркозом… С наступлением темноты запах сирени усилился. Он уносил меня в прошлое. В те дни, когда я был молод, влюблён, беззаботен. Единственная ночь, проведённая с любимой перед уходом в армию, вспомнилась до последнего вздоха, до последнего поцелуя. До последнего. Больше я не видел свою любовь никогда. Она вышла замуж, не дождавшись меня. Моя мать в первую же минуту, как я вернулся из армии, сообщила мне об этом.
Я встал, ещё раз вдохнул терпкий запах сирени. И медленно побрёл на вокзал. Слышу: «Постойте! Я узнала вас! Не уходите! Пожалуйста!»
Возле скамейки, на которой я только что сидел, стояла та женщина, за которой я наблюдал в этот вечер. Но это была не моя любовь. Не она! Но так похожа на ту, которую я любил. И которая предала меня!
«Посмотрите, это ваш внук, – продолжала женщина. – Ему три года. У него никого нет. Ни мамы, ни бабушки, которая любила вас всю свою жизнь. Его мама уехала за границу против воли матери. Бросила сына на мою сестру. Теперь и сестры нет. А у меня большая семья. Дети, внуки…»
– Вот это поворот! Надо же! А с ней что, с любимой?
– Я говорю: «Она же вышла замуж… Мне сказали…» – «Вам неверно сказали. Она была беременна. Ей было стыдно, что от вас: боялась, что мама ваша осудит её!» – «А почему мне не писала?» – «Она ждала вас. Боялась признаться и вам, что беременна. Пряталась от людей. Всю жизнь ждала она вас… Думала, вернётесь, всё расскажет! Глупая была, молодая! Мы сёстры. Я жила с отцом, а она с матерью. Поделили нас. Кроме вас, у неё не было никого. И дом этот купил мой муж по её настоятельной просьбе, когда она увидела объявление о продаже. Она надеялась, что со временем вы захотите приехать в свой город, захотите навестить этот дом и она вам расскажет всё…»
Я взглянул на часы – до отхода поезда осталось всего двадцать пять минут.
– Неправдоподобная история. Что-то тут не сходится. Как так – вы любили девушку, а о сестре её не знали… Жили же рядом.
– Мне было восемнадцать лет. Ей и семнадцати ещё не было. Её семья из южной республики переехала после Нового года. Дом купили у соседей. Она только что школу окончила. А осенью в армию меня забрали.
– Понятно… Что дальше?
