По началу он как будто проигнорировал ее слова, но затем, с тяжелым вздохом выпустил ее из своих рук.
— Нам нужно обязательно снова встретиться наедине. Сегодня не получится. Но завтра вечером, у тебя как будто нет дежурства, так? — Она покачала головой. — Тогда я приду к тебе в комнату — нет, наверное будет лучше, если ты сама придешь ко мне в кабинет.
— А это разумно?
Вместо ответа он лишь молча заглянул ей в глаза, и ей стало ясно, что все предрешено, и будь это благоразумно или нет, но уже ничто не сможет удержать их порознь.
— Тогда до завтра, — согласилась она.
И прежде, чем он успел что-либо ответить, сани остановились у крыльца, и торопливо пожелав ему спокойной ночи, она спрыгнула на снег и взбежав по ступенькам, открыла дверь вестибюля.
На следующее утро, делая обход, Лесли казалось, что ее любовь к Филиппу придавала каждому ее действию какой-то особый смысл и значимость. Изменилось только одно: ее отношение к Деборе. Вызванное личной заинтересованностью желание побыстрее видеть ее полностью выздоровевшей было столь велико, что временами Лесли даже начинали мучить угрызения совести. Она откладывала свой утренний визит в палату Деборы так долго, как это только было можно, и только когда стало ясно, что перенести его на более позднее время уже невозможно, она все же направилась к двери маленькой палаты в самом конце длинного коридора.
Открыв дверь, она вскрикнула от изумления, увидев Ганса Каспера сидящим в кресле, придвинутом к кровати.
— Я не знала, что у вас посетитель, — сказала Лесли, извиняясь. — Я зайду попозже.
— Не стоит, — сказала Дебора, как-то загадочно улыбаясь. — Заходите и познакомьтесь с Гансом.
— Мы уже знакомы.
Каспер испуганно взглянул на Лесли, но она сделала вид, что не заметила этого.
— Как вы себя чувствуете, миссис Редвуд? Выглядите вы значительно лучше.
— Я… но что это мы все обо мне и обо мне. Лучше расскажите нам, как вы приятно поразвлеклись о выходных. У вас такой довольный вид, как у кошки, которой только что удалось слопать канарейку.
Лесли проигнорировала тот сарказм, с которым это было сказано, понимая, как, должно быть, обидно оставаться прикованной к постели в то время, как другие могут еще куда-то отправляться на выходные, чтобы провести свой досуг вне больничных стен.
— Я замечательно провела время, — ответила она.
— Надеюсь, компания тоже была подходящей?
Это уже совсем не было похоже на вопрос, и Лесли несколько смутилась, собираясь ответить на него, о чем впоследствии ей не пришлось жалеть, так как Дебора быстро добавила.
— Я знаю, что вы встречались с Филиппом. Он мне все рассказал.
— Мы случайно столкнулись в отеле, — ответила Лесли, в то же самое время раздумывая про себя о том, зачем ему понадобилось рассказывать Деборе об их встрече. И все же может быть это и к лучшему; в случае, если бы все это открылось бы позднее, их случайная встреча могла бы получить совсем иную интерпретацию, чем это было на самом деле. — Я не знала, что мистер Редвуд тоже приехал в Цюрих, чтобы нанести визит профессору Зекеру.
— Да Филип готов бежать куда угодно, хоть на край света, только ради того, чтобы пожелать ему доброго утра! — и снова на лице Деборы появилась загадочная улыбка, которая, впрочем, исчезла так же неожиданно, как и появилась, и тогда она повернулась и протянула руку Гансу Касперу. Подойди поближе, дорогой. Доктор Форрест просто мировая женщина — нам нет нужды притворяться перед ней!
Каспер смущенно покраснел.
— Мне нужно идти. Я не хочу утомлять тебя.
— А ты меня вовсе не утомляешь! Сколько раз я еще должна повторять тебе, что мне уже лучше? — Дебора перевела взгляд на Лесли. — Может быть вы сама скажете ему, что я уже почти здорова? А то мне он не верит.
— Миссис Редвуд сейчас уже гораздо лучше, — сказала Лесли. — Еще несколько месяцев, и она поправится окончательно.
— Ну как, слышал?! — победно сказала Дебора. — Это тебя удовлетворяет? Или ты все еще боишься оказаться обремененным хворой женой?
— Пожалуйста, прекрати! — запинаясь, проговорил Ганс. — Ведь ты находишься в клинике своего мужа. Не стоит сейчас говорить о том, что ты собираешься замуж еще за кого-то другого.
— Но теперь я больше уже не буду женой Филипа!
В ее слабом голосе было столько самодовольства, что и Лесли, и Каспер, невольно вздрогнули.
— Что ты имеешь в виду? — опасливо переспросил он. — Ведь ты не собираешься устроить скандал?
— Устроить скандал, — насмешливо передразнила его Дебора. — Тебя волнует только это, не так ли?
— Я должен оберегать свою карьеру, — сухо сказал он. — Может быть тебе и все равно, но для меня это очень важно.
— Неужели ты думаешь, что я не знаю этого? Если бы речь не шла бы о твоей карьере, то мы все время могли бы быть вместе. — В порыве страсти она потянулась к нему. — Я люблю тебя, Ганс. Ради тебя я согласна на все.
— Лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это просто выздоравливать. У нас еще будет много времени для того, чтобы поговорить о будущем.
