— Некоторые члены комиссии, — продолжил Люис, — были не удовлетворены вашими ответами, видимо, поэтому они и дали согласие на более, э-э-э, профессиональные расследования. Но у меня есть подозрение, что, даже если бы комиссия не согласилась, это уже не имело бы никакого значения. Хорошо хоть, что ваше дело все еще в ведении нашей комиссии и без ее согласия с вами ничего не смогут сделать.
— Кто же стоит за всем этим? — спросила Стефани.
— Не знаю точно, но скорее всего Хаслейн.
— Доктор Хаслейн был очень добр ко мне. Он не мог так поступить, — возразила Зира.
Люис с жалостью посмотрел на обезьян.
— Я не был бы так уверен.
— Эти люди — профессионалы. Они могут заставить вас заговорить. Будьте с ними вежливы и осторожны, — предупредила Стефани.
— Но кто они? Почему они могут так с нами обращаться? — спросила Зира.
— Вспомни, как обращались с полковником Тэйлором в наше время, — напомнил ей Корнелиус.
— Но мы же не знали… — запротестовала Зира.
— Не упоминайте о полковнике Тэйлоре, пока вас о нем не спросят, — сказал Люис. — И вообще старайтесь говорить только то, что говорили раньше.
Машина свернула с магистрали и остановилась у ворот лагеря. Два вооруженных охранника произвели осмотр и только после этого впустили приехавших на территорию.
Кортеж промчался мимо казарм, административных зданий и наконец затормозил возле нескольких одноэтажных домиков с зелеными крышами. Место было довольно-таки запущенным. Люис и Стефани тревожно переглянулись.
Из центрального здания, вход в которое охранялся вооруженными морскими пехотинцами, вышел адмирал Джардин:
— Приветствую вас в лагере Пенделтон. Надеюсь, вам будет здесь хорошо. Мы подготовили для вас центральный корпус. По-моему, у нас есть все, что вам может понадобиться.
Люис Диксон кивнул:
— Спасибо, адмирал.
В это время к приехавшим вышел Виктор Хаслейн в сопровождении четырех мужчин в штатском, которых он к удивлению шимпанзе им не представил.
Когда обезьяны вылезли из лимузина, штатские пристроились за ними.
— Благодарю вас, адмирал, — сказал Хаслейн. — Позвольте мне увести ваших гостей.
Джардин кивнул.
— Да. Но не забывайте, что вы на территории лагеря военно-морских сил, доктор Хаслейн.
— Не беспокойтесь, адмирал. Мы позаботимся о наших гостях. И, конечно же, мы берем на себя полную ответственность…
— М-да, — буркнул адмирал Джардин. Он посмотрел на Люиса и Стефани, затем вновь перевел взгляд на Хаслейна, но ничего не сказал.
Обезьянам были даны целые сутки на то, чтобы обжиться на новом месте.
Люису и Стефани, так же как и шимпанзе, были предоставлены отдельные комнаты и все удобства, кроме одного — без разрешения доктора Хаслейна они не могли покинуть здание. Правда, Хаслейн утверждал, что это мера временная и скоро Люис и Стефани получат пропуска.
В один из дней Хаслейн представил им новых сотрудников — Генри Амалфи и Лари Бэйтс из агентства национальной безопасности и приказал привести обезьян.
В помещении, куда их привели, Зира с любопытством уставилась на стоящее вдоль стены медицинское оборудование, но даже профессиональный интерес к нему не смог заглушить страх, обрушившийся на нее, едва она переступила порог этой комнаты.
Обезьяны, взявшись за руки, подошли к длинному столу, за которым сидели Хаслейн, Амалфи и Бэйтс. Зире и Корнелиусу велели сесть в кресла, напоминавшие своим видом зубоврачебные. Больше сидячих мест не было, и охранники предложили Люису и Стефани выйти.
— Одну минуту! — запротестовал Люис. — Я имею право здесь находиться.
— Нет, сэр, — ответил Хаслейн. — Я представляю здесь комиссию, в которую и вы входите, а в ваших медицинских услугах мы в данный момент не нуждаемся. Извините, но вам придется покинуть помещение.
Люис понял, что сопротивление бесполезно.
Уходя, он спиной чувствовал полный ужаса взгляд Зиры. Она смотрела ему вслед и после того, как дверь захлопнулась.
— Успокойтесь, прошу вас, — сказал Хаслейн. — Мы не причиним вам вреда. Мы только хотим выяснить правду.
Корнелиус и Зира подавленно молчали, наконец, Корнелиус сказал:
— Если вы не желаете нам зла, то почему вы убрали из комнаты доктора Диксона? Вы стыдитесь того, что собираетесь сделать?
— Это не разговор, — отрезал Амалфи. — Слушайте, чем раньше мы начнем, тем раньше отправимся по домам. Мне все это не нравится, так же как и вам. Просто мы исполняем свою работу.
— Да ладно тебе, кому ты пытаешься объяснить, это же — обезьяны, — раздраженно перебил его Бэйтс.
— Лари, ты должен вести себя прилично, — сказал Амалфи. — Ведь так, доктор Хаслейн?
— Я не обязан быть вежливым с обезьянами. Они же ничего не скажут, потому что ни черта не знают, — опять забрюзжал Бэйтс.
— Я не согласен с тобой. Они достаточно умны. Например, расскажут нам вот об этом, — сказал Амалфи и нажал кнопку магнитофона, стоящего на столе перед ним. Послышался голос Зиры.
— Когда мы уже были в космосе… мы увидели ослепительно белый свет. Это ужасно. Планета погибла. Во всяком случае, так считал доктор Мило. Потом мы оказались здесь.
— Это ваш голос? — спросил Амалфи. — Вы все это видели?
