— Да. Он и меня когда-то сделал вождем, сказав, что мой дед был когда-то правителем большого племени. А я ведь был всего лишь земледельцем и ни о чем таком и не помышлял. Но однажды ергисы, восточное племя, похитили жену и сына и заточили в рабство. Точнее я о рабстве ничего знал, я думал, что они погибли. Но пришел Мунн и сказал, что они живы, и мы с ним должны спасти их. С этого все и началось. С нами тогда пошел и мой молодой друг Ниакар. Мерко мы спасли, но жена моя умерла как только мы нашли их. И тогда же я спросил Мунна, почему он помогает мне, а он ответил, что мой дед когда-то был великим правителем, а его, Мунна, отец служил у него чародеем. «Также и я, — говорил Мунн, — теперь буду чародеем у тебя». А я ответил, что у меня нет никакого племени, а есть только мой сын. А он сказал: «Мы должны возродить чудесный род наших предков и должны создать новое племя!» Но как? — спросил я. Так и появилось наше братство, куда мы брали все бродяг и изгоев. А началось все это пятнадцать лет тому назад с меня, пятилетнего мальчика Мерко, земледельца Ниакара, его жены и сыновей, а также чародея Мунна.
Земель замолчал и сидел мрачный, глаза стали красными, он почти плакал.
— Так значит вот какова история твоего братства?
— Короткая. Армы того гляди уничтожат нас, и она оборвется. А самое ужасное в том, что я даже не знаю, правду ли сказал мне тогда Мунн или же это была просто нелепая ложь.
Турифей с интересом поглядел на вождя, сказал уверенно:
— Это правда. Ежели боги решили, что избранником быть твоему Мерко, то твой чародей не соврал. Он сказал правду. В твоих жилах кровь великих, Земель, и с этим придется мириться.
Вождь поднял усталые глаза и безжизненно посмотрел на Волшебника.
— Я устал.
— Я вижу.
— Меня никто не может понять. Мне больно за каждого ирба, который гибнет в этой никому ненужной схватке. Мне больно, и это постепенно убивает меня. Я уже не могу думать и придумывать. Я не вождь! Из меня плохой правитель. Я всего лишь земледелец. Вот хотя бы Ниакар или тот же Мунн справились бы лучше меня. А что я? Да я даже драться толком не умею!
— К сожалению, Земель, это решал не ты. Это уже давно решили за тебя твои предки. И я согласен с Мунном, ты должен был возродить племя, и ты сделал это! А теперь ты должен сохранить его!
— Поздно. Армы изничтожат нас если не сегодня, то завтра. Что мне делать?
— Я попытаюсь помочь вам.
— Как? Каким образом?
— Если мы доберемся до гиритов, то там вы будете в безопасности.
— Чем же гириты лучше армов?
— Хотя бы тем, что если я скажу им укрыть вас на время, они не преминут возможностью оказать мне услугу!
Земель взглянул на Волшебника с надеждой, спросил тихо:
— Ты говоришь правду? Это возможно?
— Более чем. Но только если сумеем добраться до гиритов. Они будут оберегать вас, покуда я не вернусь. А я вернусь уже с Мерко, и, надеюсь, к тому времени избранники уже выполнят возложенное на них богами обязательство. Тогда же царевич Тунга станет царем всех племен, после чего гонения вас армами и кем-либо прекратятся навсегда, и вы сможете обживать новую землю и возрождать забытое наследие!
— Хорошо, но как ты найдешь Мерко?
— Нашел братство, найду и твоего сына, Земель. Но об этом сейчас не думай, в течении следующих дней мы будем добираться до гиритов!
Как ни старался, Мерко никак не мог освободить вторую руку. С первой ему просто повезло, а вот со второй так не получалось. Стальные обручи стягивали намертво, а цепи крепкие, такие не разорвать даже здоровенному лесному беру. Что же будет дальше? Скоро стражники забеспокоятся, придут сюда и увидят, что их хозяин мертв. Что они сделают с ним? Разве что испугаются и отпустят, как и сказал этот стражник Горшун. Вряд ли. Эти-то думать не станут, убьют сразу, у таких с этим сложностей обычно не возникает. Но что же может сейчас он?.. Необходимо попытаться обыскать мертвого мага, это последнее, что еще можно сделать.
Мерко обшарил похолодевшее тело. Было неприятно, но что поделаешь, выбор перед ним был небольшой. Как ни странно, но маг не носил с собой никакого оружия, на нем, кроме одежды, было только несколько ожерелий, пара колец и таинственный гладкий камень как будто бы даже сверкнувший красным в руке у ирба. Однако что этот камень, Мерко ведь надеялся обнаружить ключи, но надежда эта теперь растаяла, никаких ключей у мага не было.
Отчаявшись, Мерко все же взял у Асаловы таинственный гладкий камень, от которого, как чудилось ирбу, веяло чем-то удивительным, чем-то таким, что и слов не подобрать…. Ирб спрятал камень за пазуху и стал сидеть, терпеливо ожидая появления стражников. Время шло. Он сидел недвижимо, вслушиваясь в шорохи вокруг. И вот наконец стукнули тяжелые засовы. Откуда-то с противоположной стороны ненадолго ворвался свет, но дверь хлопнула, закрывшись, и свет снова пропал. В темницу зашли трое, так по топоту определил Мерко.
— Асалова? — позвал сбивчивый охрипший голос.
За старого мага ответил Мерко:
— Он мертв. Я убил его.
