— Так как у нее нет доказательств, это можно считать навязчивой идеей, — сказала Риза. — Но она попросила меня проверить, и я сделаю это.
— Проверить? В каком смысле?
— Провести детективное расследование, восстановить последний день ее жизни. Найти человека, с которым она была в тот день.
Нахмурившись, Марк сказал:
— У тебя могут возникнуть неприятности, если ты возьмешься за это, Риза. Если хочешь, я могу поручить человеку…
— Не надо. Я справлюсь с этим, Марк. Мне это тоже пригодится.
Наступило время заняться расследованием, сказала себе Риза. Всю неделю она не предпринимала никаких действий, но ждать было нечего, и Риза исследовала детали последних воспоминаний Тенди.
— С кем ты собиралась поехать в Сант-Мориц?
«Я не знаю точно: с Клодом или со Стивом».
— Они оба хорошие горнолыжники?
«Да. Я виделась с обоими весной того года. Ты должна знать это».
— У тебя были планы кататься на лыжах с кем-нибудь из них?
«Откуда я знаю?»
Риза изучила воспоминания Тенди о двух ее знакомых. Клод Виллифренч был гражданином маленькой средиземноморской страны, которая упрямо сохраняла свою независимость тогда, когда это понятие стало чистой условностью. В глазах Тенди он был высоким, широкоплечим, темным мужчиной, с острым носом и тонкими улыбчивыми губами. Ему было около тридцати, он казался богатым человеком с устоявшимися вкусами и мрачным задумчивым характером.
Стив Холенбек, швед, был полной противоположностью Клода: веселый и открытый худощавый мужчина невысокого роста, около двадцати шести лет, светловолосый. Так, вероятно, выглядел Чарльз Нойес, когда он был молод, подумала Риза, но он не настолько высокий. Его семья сделала деньги на кораблестроении, хотя сам Стив, как и почти все в окружении Тенди Кашинг, не работал.
Тенди была в интимных отношениях с ними обоими и последние два года встречалась с ними довольно часто. Оба знали о существовании друг друга, и никто из них не показывал ни малейших признаков ревности. В воспоминаниях Тенди о своих любовниках не было ничего, что характеризовало бы одного из них как потенциального убийцу. И все же Тенди была уверена, что один из двоих прошлым августом сопровождал ее в Сант-Мориц и что-то сделал с ее снаряжением, чтобы убить ее.
— Я встречусь с ними и посмотрю, что они расскажут мне о тех последних двух месяцах, — сказала Риза. — С кого мне начать?
«Со Стива».
— Почему?
«Потому, что у Клода такое зловещее лицо, что именно он похож на убийцу. Мы начнем с того, кто менее подозрителен».
Ризе это показалось забавным. Но она решила уступить Тенди, хотя считала это не более чем блажью, а значит, не имело смысла относиться к этому серьезно. В том мире, в котором жила Риза, убийство было редкостью. Каждый записывал свою личность с целью последующего возрождения и таким образом постоянно жил то в одном человеке, то в другом. Если человек совершал убийство намеренно, записи его личности уничтожались и ему навсегда запрещалось участие в программе возрождения. Кто же стал бы рисковать своим бессмертием только ради того, чтобы прервать на время чью-либо жизнь? Но Тенди все же настаивала на том, что ее убили, и не могла поверить, что к преждевременной смерти в снегах Сант-Мориц ее привела собственная неосторожность.
Риза позвонила в справочное бюро и спросила о местонахождении Стива Холенбека. К ее удивлению и облегчению, оказалось, что Стив в настоящее время проживал в своем семейном имении неподалеку от Стокгольма. На следующее утро, когда в Стокгольме был ранний вечер, она ему позвонила.
Его спокойное вежливое лицо улыбнулось с экрана, глаза смотрели на нее дружелюбно, немного с удивлением. Он походил на свой образ в памяти Тенди, хотя там он выглядел немного моложе и стройнее.
— Да?
— Я Риза Кауфман. Я бы хотела поговорить с вами о Тенди Кашинг, если можно.
Он опустил глаза.
— Тенди… да. Это большая трагедия. Вы ее подруга?
— Мне трансплантировали ее личность.
Реакция Холенбека была сильной: у него свело шею, задергалось веко, голова быстро и против его воли повернулась на несколько дюймов влево. Риза внимательно наблюдала и думала: то ли это реакция убийцы, застигнутого врасплох, то ли он был напуган известием о том, что Тенди опять появилась в этом мире и смотрит на него глазами Ризы.
Наконец он сказал:
— Я не слышал, что она вернулась.
— Недавно. На прошлой неделе. Она попросила меня переговорить с вами. Я бы хотела задать несколько вопросов.
— Хорошо. Если я могу быть полезен…
— Но не по телефону. Могу я заехать завтра в Стокгольм?
— Как пожелаете. Я с большим удовольствием познакомлюсь… э… с новой подругой Тенди. Вы прилетите из Америки?
— Да, из Нью-Йорка. — Во время разговора она запросила на компьютере расписание и заказала билет на девять часов утра.
— Мы сможем позавтракать вместе, — добавила она.
