- Над Обрывом, - ответил Томас. – Нам нужно пройти через Гриверскую Дыру.
Алби поднялся так быстро, что его стул упал назад. Его покрасневшие глаза резко контрастировали с белизной его лба. Он сделал два шага вперед, затем остановился, словно собирался атаковать Томаса.
- Теперь ты либо чертов идиот, - сказал он, глядя на Томаса. – Либо предатель. Как мы можем тебе верить после того, как ты помогал создавать это место, засадил нас сюда! Мы даже с одним Гривером справиться не в состоянии, не говоря уже о целой толпе в их маленькой дыре. Чего ты на самом деле добиваешься?
Томас был взбешен.
- Чего я добиваюсь? Ничего! С чего бы мне все это придумывать?
Алби сжал кулаки.
- Все, что мы знаем - это то, что тебя послали сюда, чтобы убить нас всех. Почему мы должны тебе верить?
Томас уставился на него с недоверием.
- Алби, у тебя проблемы с кратковременной памятью? Я жизнью рисковал, чтобы вытащить тебя из Лабиринта, если бы не я, ты бы уже был мертв!
- Может, это какой-то трюк, чтобы завоевать наше доверие. Если ты в сговоре с теми уродами, которые послали нас сюда, то тебе нечего бояться, что Гриверы могут тебе навредить – может, это все вообще был спектакль.
Гнев Томаса слегка ослабел, сменившись жалостью. Здесь явно было что-то не так – что-то подозрительное.
- Алби, - вставил Минхо наконец, освобождая Томаса. – Это самая тупая теория, которую я когда-либо слышал. Три ночи назад его искололи, куда только можно. Ты считаешь, это было частью спектакля?
Алби коротко кивнул.
- Возможно.
- Я сделал это, - сказал Томас, вкладывая в голос все раздражение, которое мог, - ради того, чтобы вернуть себе воспоминания, помочь нам выбраться отсюда. Тебе показать порезы и синяки на моем теле?
Алби ничего не сказал, его лицо все еще полыхало от ярости. Его глаза увлажнились, а на шее проступили вены.
- Мы не можем вернуться! – наконец прокричал он, оборачиваясь, чтобы посмотреть на всех остальных в комнате. – Я видел, как мы жили раньше - мы не можем вернуться!
- И только в этом все дело? – спросил Ньют. – Ты издеваешься?
Алби обернулся к нему со свирепым видом, все еще сжимая кулаки. Но затем остановился, опустил руки, затем развернулся и пошел обратно, сел на свой стул, уткнулся лицом в ладони и сник. Томас не мог был удивлен еще сильнее. Бесстрашный лидер Глэйдеров плакал.
- Алби, поговори с нами, - давил Ньют, не желая спускать все на тормозах. – Что происходит?
- Я это сделал, - сказал Алби через всхлип. – Я сделал это.
- Сделал что? – спросил Ньют. Он выглядел таким же растерянным, каким себя чувствовал Томас.
Алби посмотрел вверх, его глаза были мокрыми от слез.
- Я сжег Карты. Я сделал это. Я приложился головой об стол, чтобы вы решили, что это был кто-то другой, я солгал. Сжег их. Я сделал это!
Смотрители обменялись взглядами, в распахнутых глазах читался шок. Однако для Томаса теперь все обрело смысл. Алби помнил, какой ужасной была его жизнь до того, как он попал сюда, и как он не хотел возвращаться.
- Что ж, значит, хорошо, что мы спасли Карты, - сказал Минхо, с бесстрастным выражением лица, почти насмешливо. – Спасибо, что подсказал нам сделать это после Изменения, защитить их.
Томас ждал, как Алби ответит на саркастичное, почти жестокое замечание Минхо, но тот ничего не сделал, он будто даже не услышал.
Ньют вместо того, чтобы показать злость, попросил Алби объясниться. Томас понимал, почему Ньют не злится: Карты в безопасности, шифр вычислен. Это все уже не важно.
- Говорю вам, - голос Алби звучал так, словно он умолял, почти в истерике. – Мы не можем вернуться туда, откуда пришли. Я видел это, помнил ужасные, ужасные вещи. Сожженная земля, болезни – что-то под названием «Вспышка». Это было ужасно – даже хуже, чем жизнь здесь.
- Но если мы останемся здесь, мы все умрем! – завопил Минхо. – Что, неужели даже этот вариант будет лучше?
Алби уставился на Минхо долгим взглядом, прежде чем ответить. Томас мог думать только о том, что тот только что сказал.
- Да, - сказал Алби наконец. – Это еще хуже. Лучше умереть, чем вернуться домой.
Минхо хихикнул и откинулся назад на стуле.
- Мужик, куча ты помоев, давай-ка я тебе объясню. Я за Томаса. Я за Томаса на 100 процентов. И если мы умрем, то хотя бы сражаясь.
- В Лабиринте или за его пределами, - добавил Томас, чувствующий облегчение, что Минхо твердо его поддерживает. Он повернулся к Алби и прямо посмотрел на него. – Мы все еще живем в том мире, который ты помнишь.
Алби снова поднялся, на его лице читалось поражение.
- Делайте, что хотите, - вздохнул он. – Уже не важно. Мы все равно все умрем. – И после этого он направился к двери и покинул комнату.
Ньют сделал глубокий вдох и покачал головой.
- После того, как его ужалили, он так и не стал собой, стал засранцем с воспоминаниями. И что вообще такое Вспышка?
