- Мне плевать, - сказал Минхо. – Все лучше, чем умереть здесь. Мы можем разобраться с Создателями, когда выберемся. Но сейчас мы должны делать то, что они распланировали. Пройти через Гриверскую Дыру и выбраться. Если некоторые умрут, то так тому и быть.
Жаровщик фыркнул.
- Вы, шэнки, сводите меня с ума. Мы не можем выбраться из Лабиринта, и эта идея позависать с Гриверами в их убежище звучит как одна из самых тупых вещей, которые мне доводилось слышать в жизни, еще хуже идеи про суицид.
Остальные Смотрители начали спорить, все говорили одновременно. В конце концов, Ньют закричал, чтобы все заткнулись.
Томас снова заговорил, когда все унялись.
- Я пойду через Дыру или умру, пытаясь попасть туда. Похоже, что Минхо считает также. И я уверен, что Тереза тоже с нами. Если мы сможем отбиваться от Гриверов достаточно долго, чтобы кто-то смог ввести код и запереть их, тогда мы сможем пройти через дверь, через которую проходили они. Мы уже прошли все тесты. Теперь мы можем встретиться с Создателями лично.
Усмешка Ньюта не казалась радостной.
- Ты считаешь, что мы сможем бороться с Гриверами? Даже если мы не умрем, вероятно, нас всех ужалят. Любой из них может поджидать нас, когда мы придем на Обрыв – жуки-стригуны там повсюду. Создатели будут знать, когда мы отправимся туда.
Он был в ужасе, но Томас знал, что настало время рассказать им последнюю часть его плана.
- Не думаю, что они ужалят нас – Изменение было частью Переменных, пока мы жили здесь. Эта часть закончится. Плюс, на нашей стороне преимущество.
- Да? – спросил Ньют, закатывая глаза. – Жду не дождусь, когда услышу подробнее.
- Создателям не будет никакой пользы от того, что мы все умрем, это значит, что все будет просто сложно, но не невыполнимо. Я думаю, мы можем быть уверены теперь в том, что Гриверы запрограммированы убивать нас по одному в день. Значит, кто-то может принести себя в жертву, чтобы спасти остальных, пока мы будем бежать к Дыре. Думаю, так все, вероятно, и случится.
В комнате царила тишина, пока Смотритель Кровавого Дома не засмеялся.
- Прости? – спросил Уинстон. – То есть ты предлагаешь, что надо бросить какого-то бедного ребенка на растерзание волкам, чтобы остальные могли сбежать?
Томас отказывался признавать, насколько плохо все звучит, но идея захватила его.
- Да, Уинстон, я рад, что ты такой внимательный. – Он проигнорировал ответный взгляд. – По-моему, очевидно, кто должен стать этим самым бедным ребенком.
- Да неужели? – спросил Уинстон. – И кто же?
Томас скрестил руки.
- Я.
Собрание превратилось к хаос. Ньют спокойно встал, подошел к Томасу и поднял его за руку, подтолкнул к двери.
- Ты уходишь. Сейчас.
Томас был поражен.
- Ухожу? Но почему?
- Думаю, ты уже сказал достаточно для одного собрания. Нам нужно поговорить и решить, что делать –
Он уже стал отворачиваться, но Томас потянулся и остановил его.
- Ты должен поверить мне, Ньют. Это единственный способ выбраться отсюда, и мы сможем, я обещаю. Нам это суждено.
Ньют изменился в лице и заговорил сердитым шепотом.
- Да, особенно мне нравится та часть, где ты предлагаешь убить тебя.
- Я знаю, на что подписываюсь, - Томас действительно так считал, но только из чувства вины, которое терзало его. Вины из-за того, что он был причастен к созданию Лабиринта. Но глубоко в душе у него была надежда, что они смогут биться достаточно долго, чтобы кто-нибудь использовал код и закрыл проход Гриверам до того, как они убьют его. Открыть дверь.
- Да неужели? – спросил Ньют, выглядя раздраженным. – Мистер Благородство собственной персоной, ты ли это?
- У меня куча своих причин. В каком-то смысле это моя вина, что мы тут оказались. – Он прервался, сделал вдох, чтобы успокоиться. – В любом случае, я так решил, и тебе лучше не тратить время.
Ньют нахмурился, в его глазах появилось сочувствие.
- Если ты действительно помогал создавать Лабиринт, Томми, это не твоя вина. Ты ребенок – ты ничего не мог сделать, если тебя к этому принуждали.
Но то, что говорил Ньют, не имело значения. Что любой из них говорил. Томас чувствовал ответственность так или иначе – и она усиливалась от того, что он думал об этом.
- Я просто… чувствую себя так, будто должен спасти кого-то. Искупить сделанное.
Ньют отошел назад, медленно качая головой.
- Знаешь, что забавно, Томми?
- Что? – ответил настороженно Томас.
- Я тебе верю. По твоим глазам видно, что ты не врешь. И поверить не могу, что говорю это. – Пауза. – Но я собираюсь вернуться и убедить этих шэнков, что нам стоит идти через Гриверскую Дыру, как ты предложил. Возможно, сразиться с ними лучше, чем оставаться здесь, позволяя им забирать нас по одному. – Он поднял палец. – Но слушай меня, я отказывать слышать еще хоть одно чертово слово про то, что ты собираешься умереть и прочее героическое дерьмо. Если мы сделаем это, мы все рискнем – все до единого. Слышишь меня?
Томас поднял руки, чувствуя облегчение.
