3 ноября 1918 Австро-Венгрия капитулировала перед Антантой, а 5 ноября венгерские революционеры объявили о низложении монархии. Главой временного революционного правительства стал Каройи. Остановимся немного подробнее на личности этого "венгерского Керенского". Граф Михай Адам Дьёрдь Миклош Каройи де Надькаройи принадлежал к сливкам венгерской аристократии, его род играл большую роль в истории Венгрии. Одним из его знаменитых предков был Шандор Каройи, главнокомандующий венгерской армии во время восстания 1703-11 против габсбургского владычества. Граф Михай пошел по стопам славного предка, став одним из лидеров Венгерской партии независимости. Другой его страстью было увлечение идеями социализма, его даже провали "красный граф", подавая пример другим аристократам, он роздал все свои земли крестьянам. В годы мировой войны Каройи был лидером антивоенной оппозиции. После победы "революции астр" и отказа от венгерской короны императора Карла, Каройи 16 ноября 1918 провозгласил Венгрию республикой, а сам занял пост временного президента. В его планах было сохранение Венгрии в границах, которые достались по наследству от империи, в рамках которых он хотел создать демократическую федерацию, "восточноевропейскую Швейцарию". Однако эти идеалистические планы натолкнулись на два препятствия - с одной стороны победители настаивали на расчленении Великой Венгрии, с другой - революция разбудила к жизни национальные движения, и центробежные процессы охватили теперь саму Венгрию. О своих национальных устремлениях заявили словаки, трансильванские румыны, закарпатские украинцы и хорваты. "Восточноевропейская Швейцария" не успев возникнуть, затрещала по швам.
При первых же известиях о революции в Австро-Венгрии, Бела Кун засобирался в дорогу. Перед отъездом он повидался с "советским президентом" Свердловым, тот напутствовал его словами: "Я думаю, что первый конгресс Коминтерна мы созовем уже у вас, в Будапеште". История широко распахивала перед ним двери.
Революция
Прибыв 14 ноября 1918 в Будапешт с паспортом на имя доктора Эмиля Шебештьена, Бела Кун первым делом устроил смотр рядов. Он встречался с молодыми радикалами, особенное внимание он уделял бывшим социал-демократам, исключенным из партии за левый экстремизм, революции нужны были преданные солдаты. Затем он отправился в Вену, в гости к лидеру австрийских социал-демократов Фридриху Адлеру. Отец Фридриха Виктор Адлер, крещеный еврей из Праги, был отцом австрийской социал-демократии и старым приятелем лидера большевиков, именно Виктор Адлер после начала 1-й мировой войны помог Ленину, которого австрийские власти интернировали как российского подданного, выбраться в нейтральную Швейцарию. После провозглашения 31 октября 1918 Австрийской республики Виктор Адлер буквально в последние дни своей жизни занимал пост министра иностранных дел, умер он 11 ноября того же года. Если отец был типичным парламентским социалистом, то его сын Фридрих был настоящим радикалом. Протестуя против участия Австро-Венгрии в войне, он решился на отчаянный шаг - прямо в ресторане венской гостиницы 21 октября 1916 застрелил имперского премьер-министра Карла Штюргка. Троцкий патетически писал об этом теракте: "Как героический стрелочник на железнодорожном полотне, который вскрывает себе вену и сигнализирует об опасности смоченным собственной кровью платком, Фриц Адлер превратил себя самого, свою жизнь, в сигнальную бомбу пред лицом обманутых и обескровленных рабочих масс". Убийцу главы правительства приговорили к смертной казни, замененной затем на 18 лет тюрьмы. Освобожденный революцией Фридрих Адлер стал во главе образовавшихся в Вене советов. Ленин и Троцкий рассматривали его как потенциального вождя пролетарской революции в Австрии, однако Адлер впоследствии разочаровал московских вождей, направив австрийскую социал-демократию в мирное, парламентское русло.
Пока Кун был в Вене, в Будапешт приехала узнавшая о его возвращении жена. Известие о том, что муж сразу умчался по делам, крайне ее опечалило. Они поженились перед самой войной, его забрали в армию, когда Ирен была беременна, новорожденную дочь и жену он видел урывками во время коротких отпусков, затем фронт и плен. Она получала от него редкие письма и открытки из сибирского лагеря, которые затем изъяла полиция во время обысков. После того, как Бела ушел в русскую революцию, она получила от него только одну телеграмму, что он жив-здоров и живет в Москве. Она наверняка подозревала, что в далекой России у Белы есть революционные подруги (в Венгрии упорно ходили слухи, что Бела Кун женился на большевичке). И вот после долгой разлуки муж предпочел ей встречу с каким-то венским евреем. Было от чего печалиться.
