— Сам разберусь, — бросил Ян через плечо. — Не мешай пока.
Женечка не стал отсиживаться в своем кабинете и уж тем более вызывать охрану. Кроме него на этаже были лишь настороженные молодые девчонки-журналистки, но ему казалось, что этого достаточно. Свидетели есть, а при свидетелях Ян ни на что не осмелится! По крайней мере, иного Жильцов не допускал.
Они были примерно одного роста, да и в целом были похожи. Наверно, Алисе они и вовсе казались одинаковыми, кто ее поймет… Вот только Ян прекрасно понимал, что перед ним существо совершенно иной породы.
Жильцов обратился к нему с демонстративной вежливостью:
— Здравствуйте, Ян Михайлович. Какими судьбами?
Вот даже, значит, как… Отчество его знает, да и про семью наверняка в курсе. Это не выяснить просто так, мимоходом. Либо Алиса ему разболтала, либо Жильцов сам планомерно собирал данные. Яну не нравился ни один из этих вариантов.
— О статье поговорить пришел.
— О какой же? — всплеснул руками Жильцов. Жест был абсолютно женский и никак не вязался с образом брутального мачо, которому журналист старательно пытался соответствовать.
— Ты прекрасно знаешь, о какой. Откуда у тебя информация по этому расследованию?
— Ян Михайлович, вы не умеете читать? Это интервью со вдовой пострадавшего, от нее я и получил данные.
— От нее ты не мог получить такие данные, она сама и половины не знает. Но это ладно, хрен с ним. На нее-то ты как вышел?
— Это называется журналистское расследование!
— Это называется слив закрытой информации, который наказуем.
— А вы докажите, что это был слив, — прищурился Жильцов. — Кто слил, когда… Ну же! А до этого момента попрошу без голословных обвинений.
И вот в этом был весь он — он настоящий, а не красивая картинка для толпы. Со стороны наверняка казалось, что это Ян — агрессивное быдло, а Жильцов — просто интеллигент, не поддающийся на провокации. Девочки-журналистки в это верили, судя по их испуганно распахнутым глазам.
Но Ян и Женечка правду понимали. Ян предлагал ему говорить честно и открыто, решить этот вопрос прямо сейчас. Жильцов же намекал, что он предпочитает гадить исподтишка и будет делать это дальше. Почему, зачем?
Вариант-то всего один, на самом деле. Получается, не все у них с Алисой так гладко, как они пытаются показать, вот Женечке и приспичило подоминировать. При иных обстоятельствах это, может, и умилило бы Яна. Вдохновило даже! Алиса его помнит, и уйти ей было вовсе не просто.
Но теперь эти итальянские страсти только раздражали. Ян всегда старался разделять работу и личное, а сейчас под угрозой оказались жизни людей. Только потому, что Жильцову именно сегодня выброс тестостерона захотелось устроить!
— Если у тебя есть ко мне вопросы, задавай сейчас, — спокойно велел Ян. — На том и завершим, а к расследованию этому больше не лезь, там и без тебя проблем хватает.
— Странный у вас подход какой-то, Ян Михайлович! Как будто это личное. А это профессиональное. Я буду писать о том, что мои читатели хотят знать!
— Твои читатели хотят скидку на премиум-аккаунт порносайта, знай свою аудиторию. Им даром не упали тонкости какого-то там расследования, если в деле не фигурирует обколовшаяся звезда. Ты пытаешься сделать пакость мне, а в процессе можешь причинить реальный вред другим людям.
Кто угодно бы уже понял… да и Жильцов понимал, ему просто было безразлично, кто там может пострадать. Своя цель милее будет!
— У меня нет ни единой причины делать вам пакость, — только и сказал он.
Кирилл снова дотронулся до его плеча, призывая уйти отсюда. Ян не отреагировал.
— Значит, по-хорошему договариваться не желаешь и не отступишь? — спросил он.
— Если вам так не хочется, чтобы я далее развивал эту тему, добейтесь этого!
— Что тебе нужно?
— Мне? Вообще ничего, это вам нужно, вот и действуйте! Те, кто хочет запретить мне писать, обычно строчат жалобы во всякие там инстанции, а то и вовсе в суд идут. У некоторых даже что-то получается. Вот и вперед! Докажите, что я делаю нечто противозаконное.
И оба они знали, что молчать о расследовании нужно прямо сейчас, а суды отнимают немало времени. Даже если Ян победит, все, что нужно, уже будет сказано.
Нет, умом следователь понимал, что необходимо придерживаться законов цивилизованного общества. Если и не связываться с судом, то хотя бы уйти, забыть о Жильцове, как о раздражающей навозной мухе, и просто делать свое дело.
А он так не мог, потому что… Жильцов ведь первым перевел это в сферу личного!
Ян наконец обернулся к племяннику и поинтересовался:
— Как думаешь, административка или уголовку приплетут? Ты ж, вроде, успел поизучать юриспруденцию, должен знать.
У Кирилла уже была наготове надпись «Не надо». Видимо, догадался, что их визит сюда по определению не может кончиться хорошо.
Но отступить Ян уже не мог, он опасался, что собственный гнев сожжет его изнутри. Не хватало его нынешнего терпения на цивилизованный подход и разговоры с оттопыренным мизинцем! Он сделал шаг к Жильцову и предупредил:
