— Нет, — ответил Назаров. — Давайте допустим, что я вот такой теневой барон. Я все равно занимаюсь только безопасностью, я не детектив и не веду расследования. Может оказаться, что за одним наемником скрывается целая цепочка крайне неприятных людей. Мы с ними существуем в согласии, когда я убиваю мелкую сошку. Но если я пойду дальше, мы потеряем взаимоуважение. Точнее, потеряли бы… Добавьте «бы» ко всем глаголам.
— То есть, вы ничего не будете делать? Точнее, не стали бы.
— Почему же? Кое на что я бы решился. Для продолжения охраны необходимо знать, какого рода угроз ожидать. Поэтому я проверил бы, кто этот человек и как он пересекся с моим оперативником, миновав все уровни охраны.
— Разве этим занимается не клиника?
— Может, и клиника. Кто уже разберет? — загадочно улыбнулся Назаров.
Что ж, теперь понятно, чего он хотел. Назаров узнал бы все о наемнике в любом случае. Но он не был уверен, передавать ли эту информацию близнецам, достаточно ли они сообразительны, чтобы распорядиться ею правильно.
Теперь можно было считать, что он их поддержит — хотя и не напрямую. Просто информация, которую они получат от клиники, будет совершенно иного уровня.
Им больше не о чем было говорить, не было ни шанса, что Назаров назовет им имена своих оперативников в клинике. Но хозяин агентства лично проводил их к выходу и напоследок признал:
— Приятно было познакомиться. Мне нравится узнавать о существовании таких людей. Если вам понадобится помощь, буду рад посодействовать.
— Спасибо, — улыбнулась Александра.
— Это взаимно, — кивнул Ян.
День еще не завершился, но определенно катился к закату. Свет стал тяжелым и приглушенным, тени щупальцами тянулись по асфальту. Ян и не заметил, как быстро пролетело время — слишком много вместилось в эти часы.
Хотя он не устал, да и Александра тоже. Сейчас бы поехать в морг и лично осмотреть тело неизвестного — все еще неизвестного, раз директор клиники не прислал никаких данных. Хоть бы причину смерти узнали! Но Ян понимал, что пока лучше не нарываться. За ту нелепую драку начальство точит на него даже не зуб, а тридцать два зуба, и любому, кто поможет ему по дружбе, могло неслабо достаться.
Поэтому сейчас он и Александра вынуждены были отстраниться, держать дистанцию… Если бы Ян знал, что так будет, он бы отказался от драки, но время назад не отмотаешь. Сидеть дома и думать обо всем не хотелось, и он предложил:
— Вернемся к первоначальному плану на день?
— К Шереметьеву? — уточнила Александра. — Да поздновато уже… Я даже не знаю, где он сейчас!
— Не особо и поздно. В клинике, разве нет? Его кормушку, вроде бы, не закрывали.
— Это да, но дедок-то не первой свежести. Сомневаюсь, что он бывает там каждый день. У него есть квартира и дом за городом… Ладно, поехали по списку, все равно настроение ни к черту и от сидения дома оно не улучшится!
Сначала они направились к квартире хирурга — так было ближе. Однако окна там не горели, хотя уже успело стемнеть, да и на домофон никто не ответил. Пришлось ехать за город — благо Шереметьев не отдалился от Москвы.
Ему принадлежал большой дом в поселке, который был дорогим, но не элитным. Это подразумевало, что самой серьезной охраной становились высокие заборы, никто это место не патрулировал. Яну такой подход показался несколько наивным для того, кто почти всю жизнь проработал с преступниками. А впрочем, времена, когда имя Виктора Шереметьева знали все криминальные авторитеты, миновали. Теперь он был стариком, потерянным за спинами молодых конкурентов.
В этом доме, в отличие от квартиры, точно кто-то был. Вот только кто? Ян не знал, где сейчас мать Андрея, он даже не был уверен, жива ли она. Он допускал, что действовать нужно осторожно именно из-за случайных свидетелей, не имеющих отношения к этой истории.
А вот Александра была настроена решительней. Она сразу начала примеряться к забору, выбирая место, где легче всего через него перемахнуть.
— А ты не вконец охренела? — вкрадчиво поинтересовался Ян. — Я, вообще-то, под следствием, если старикан вызовет полицию, будет невесело.
— Ну и сиди здесь, а я пойду.
— Серьезно?
— Ты знаешь, когда в пяти метрах от небезразличного мне человека раскладывают чьи-то челюсти, я становлюсь чертовски серьезной. Я вовсе не уверена, что всю эту чехарду устроил Шереметьев, но мне нужно знать наверняка, а пока мы ждем результатов вскрытия и прочих опознаний, делать все равно нечего. Нотации можешь приберечь Пашке, для него это как секс по телефону. Ты мне лучше скажи, ты со мной или нет?
— С тобой…
— Ну и все.
Удачное место, где у забора рос низкий крепкий куст можжевельника, она все-таки нашла, и на участок Шереметьевых близнецы перебрались одновременно. Они оказались на заднем дворе, туда как раз выходили окна просторной гостиной.
Окна занимали собой всю стену, давая хозяевам великолепный обзор — но и предоставляя любому гостю возможность разглядеть, что происходит внутри. А там сейчас горел свет, и вид был не хуже, чем в аквариуме. Благодаря этому близнецы могли наблюдать, что в гостиной стоит один Виктор Шереметьев, без жены и прислуги.
