— Живут под Парижем в замке Шуаньи. Великий князь считается претендентом на российский престол, но сам монархических устремлений не проявляет. Но он уверен, что нужно сделать все, чтобы освободить Родину от большевиков. Словом, Российский Общевоинский Союз станет гигантской силой. Так вот, до сентября нам нужно выявить и уничтожить большевистский подпольный центр на юге Франции. Пока комиссары не расправились со всеми нашими офицерами. И поможете в этом нам вы.
Как ни странно, Белоглазова не удивилась этим словам Луневского. На её лице не дернулся ни один мускул.
— Каким же образом? — спросила она. — До сентября всего несколько недель.
— Вы внедритесь в их подпольную организацию.
— Знаете, где она находится, кто ее возглавляет, меня там ждут?
— Смешно. Нет, конечно. Агенты ЧК-ОГПУ сами на вас выйдут. Завтра «Nice-Matin» напишет, что на бывшего атамана отдельной бригады Добровольческой армии госпожу Анну Белоглазову, проживающую на мысе Антиб, совершено дерзкое покушение агентами Москвы. Ее навыки боевого командира позволили отбиться от нападавших. Сейчас с ранением она находится в центральном госпитале Антиба.
— Вы перегрелись на солнце, поручик?
— Да, не выношу жару. — Май снял легкий пиджак, вытер его полой пот с лица. — Для меня подобный климат сущее наказание. Но мозги мои работают вполне прилично. Когда вы окажетесь в больнице, агенты ЧК придут к вам, чтобы добить. Там с ними и познакомитесь. Ваша задача убедить коминтерновцев, что газеты написали неправду. На вас покушались не чекисты, а белые офицеры за ваши «красные» взгляды. Да, да, вы бывший лихой атаман Белой армии, пожили на чужбине и в корне изменили свое представление о западном мире капитала и Советах. Теперь вам близки идеи марксизма. Такие боевые единицы как вы на дороге не валяются, чекисты наверняка захотят взять вас в свою команду. Вы внедритесь в их террористический центр.
Белоглазова в гневе поднялась, потом вдруг рассмеялась:
— У вас фантазия Герберта Уэллса. Это же полный бред, поручик. Сами придумали или Юденич подсказал? Даже интересно стало. Во-первых, как я окажусь в больнице? А во-вторых, с чего вы взяли, что агенты ЧК будут со мной разговаривать? Они могут меня просто сразу пристрелить или подложить через завербованных санитаров мне бомбу под кровать, или подсыпать мышьяк в суп.
— Не исключена такая вероятность, но невелика. Взрывать всю больницу, это уж чересчур даже для коммунистов. Тогда поднимется на ноги вся полиция Франции и агентам несдобровать. Пока же власти смотрят сквозь пальцы на загадочные смерти белых офицеров, хотя наверняка догадываются, чьих это рук дело. Им, по большому счету, на нас, русских, наплевать. Супом травить — слишком изощренно. Ну а в больницу вы попадете очень просто. Главное, дайте согласие на участие в операции. Назовем её… ну, как заметка в газете — «Красная Ривьера».
— Предположим, я согласна. — Анна улыбнулась с вызовом, хитро прищурив синие глаза.
Этот «вызов» еще сильнее вскружил голову поручику. Еще немного и я потеряю здравомыслие, — подумал он, — а это может помешать делу.
— Раз согласны, тогда приступим, — сказал он. — Эх, где наша не пропадала. Простите великодушно.
Луневский вынул из портфеля револьвер, взвел курок, несколько раз выстрелил воздух, а затем в Белоглазову. Она вскрикнула, схватилось за левое предплечье. Белая туника начала напитываться кровью.
— Police, il y a un meurtre! — крикнул Май по-французски во все горло и спокойно добавил. — Ну, я пошел, мадам. До встречи.
Однако поручик не ожидал, что двое жандармов с винтовками наперевес появятся так быстро. Они стремительно выскочили на выстрелы из-за холма, будто ждали их. На ходу стражи передергивали затворы.
На секунду Май растерялся, а потом сделал несколько выстрелов поверх голов жандармов. Они ответили, одна пуля ударила в ствол лиственницы, отколупнув щепку, которая больно оцарапала щеку поручика, другая взрыла землю возле его ног.
Луневский опрометью помчался по «козьей» тропе, ведущей к морю, перемахнул через низкий каменный забор, бросился вверх по какой-то улице. Кажется, по ней он спускался вниз, а, может, и нет. Всё здесь ему казалось одинаковым.
Куда бежать, где скрыться? Мучила мысль — так вляпаться в собственное дерьмо мог только полный идиот. Не место такому в контрразведке будущего воинского Союза. Ему оказали доверие, а он его не оправдал. Хотя… возможно, и лучше, если поймают. Будет очень достоверно. Он выдаст себя за агента большевиков, пожертвует собой ради выполнения великой задачи спасения русских офицеров. И даже если его сейчас убьют, своей смертью он лишь усилит эту достоверность. Остается надеяться, что Анна Владимировна не подведет. Не должна подвести, всё же бывший атаман, Белая бестия, как ее называли. Анна (а хороша, стерва) посвящена лишь в первую часть пьесы с ее участием, второе действие ей знать и не нужно.
