А как же быть с лишним, «неприкаянным» днем? Он не входит в год из тринадцати месяцев, и потому над ним не властны никакие деревья. Мне кажется, естественно ожидать, что этот день будет помещаться между месяцами под буквами R и B, то есть окажется днем после зимнего солнцестояния, когда день вновь начинает прибывать. Он будет примерно совпадать с сочельником, кануном Рождества божественного младенца. Начальные буквы R. B. напоминают латинское слово «robur», означающее и «дуб», и «сила», а также кельтское слово «robin» («малиновка»). Ибо именно в это время года красногрудая малиновка – в британском фольклоре дух наступающего года, – вооружившись березовым прутом, отправляется убивать своего предшественника крапивника, духа уходящего года, и обнаруживает его в плюще, где тот пытается затаиться. Сэр Джеймс Фрэзер доказал в «Золотой ветви», что рождественский обычай охотиться на крапивника с березовыми прутьями, до сих пор бытующий в Ирландии и на острове Мэн, некогда существовал также в Древней Греции и Риме. Орнитологи хорошо знают, что под Рождество крапивник прячется в плюще. По преданию, «малиновка убила собственного отца», отсюда и ее красная грудка. Гвион явно отсылает к этой истории в строках своей поэмы «Angar Cyvyndawd» («Союз врагов»): «Keing ydd ym Eidduw Bum i arweddawd» («Меня повсюду носили, таящегося в плюще»). Ряженые мальчишки-малиновки в Ирландии часто расхаживают не с веткой плюща, а с веткой остролиста, поскольку остролист – древо выборного наследника священного царя, а выборный наследник убивает царя дуба в день летнего солнцестояния. Крапивник считается неприкосновенным в прочее время года, а того, кто разорит его гнездо, ждет несчастье. В Девоншире крапивника иногда величают «the cuddy vran», то есть «воробей Брана», а в Ирландии его объединяют с Брановой вороной, или вороном, вещей птицей. Р. И. Бест[214] в VIII томе журнала «Эриу» за 1916 г. опубликовал собрание суеверий, связанных с крапивником и вороном. Бран, как было показано выше, – это Сатурн.
Возможно, наиболее древнюю традицию, связанную с крапивником, приводит Павсаний в своем «Описании Эллады»: Триптолем, элевсинский двойник египетского Осириса, был аргосским жрецом мистериального культа по имени Трохил; он бежал из Аргоса в Аттику, когда власть в Аргосе захватил Агенор. Трохил означает «крапивник», но также и «относящийся к колесу», видимо, потому, что на крапивника охотятся, когда колесо года совершает полный оборот. Связь крапивника с колесом до недавнего времени была засвидетельствована в сельских обычаях графства Сомерсет. Свенсон отмечает в «Птицах» (1885)[215]: «Существует обычай на Крещение носить по домам крапивника в шутовском домике со стеклянными оконцами, на крыше которого укреплено колесо с разноцветными лентами». В более поздней версии мифа Триптолем предстает сыном Пика (Дятла, еще одной вещей птицы), то есть тождественным Пану или Фавну. Миф в изложении Павсания, очевидно, сохранил память об изгнании из Аргоса сирийскими завоевателями жрецов Кроноса, которому был посвящен крапивник.
Человек, овладевший элементарной грамматикой мифа, умеющий различать его второстепенные, случайные проявления, усвоивший его небольшой словарный запас и не путающий календарные мифы с историческими и иконотропическими[216], уже не удивляется тому, как близко к поверхности лежит утраченное еще в догомеровские времена объяснение легенд, до сих пор благоговейно сохраняемых как часть нашего европейского культурного наследия. Например, это легенда о зимородке, как и крапивник ассоциирующемся в греческих мифах с днем зимнего солнцестояния. На каждый год выпадали две недели «зимородковых», безмятежных, солнечных, безветренных дней[217]: одна неделя заканчивалась ко дню зимнего солнцестояния, а другая начиналась тотчас после оного. Море в эти дни было гладким, словно тихий пруд, а самочка зимородка вила плавучее гнездо и высиживала птенцов. Согласно Плутарху и Элиану[218], она также имела обычай носить на спинке по морю тельце своего покойного супруга и оплакивать его, издавая особый горестный крик.
Число четырнадцать – лунное, эти дни приходятся на счастливую первую половину лунного месяца. Поэтому легенда, не имеющая никакого естественно-научного обоснования, так как зимородок не вьет гнезд, а откладывает яйца в ямках у воды, явно описывает рождение нового священного царя в день зимнего солнцестояния, после того как его мать, богиня Луны, перевезла тело прежнего царя на остров-гробницу. Разумеется, зимнее солнцестояние не всегда совпадает с одной и той же фазой Луны, а потому «каждый год» надо понимать как «каждый великий год», на закате которого солнечное и лунное исчисления примерно совпадали и завершалось правление священного царя.
