В легенде о «старом орешнике, роняющем капли», входящей в цикл легенд о фениях, орешник предстает древом мудрости, которое можно использовать и во зло. Он источал ядовитый млечный сок, сбросил листья и служил пристанищем вещим птицам – стервятникам и во́ронам. Он раскололся пополам, когда в его развилке погребли мертвую голову бога Балора, а когда Фионн вышел на битву со щитом из дерева этого орешника, то его ядовитые испарения убили тысячи врагов. Ореховый щит Фионна – эмблематическое изображение сатирической поэмы, содержащей проклятие в чей-либо адрес. Будучи геральдическим древом друидов, орешник «вершит суд» в поэме Гвиона «Битва деревьев». В Древней Ирландии знаком отличия герольдов служил белый ореховый жезл. Орешник – древо мудрости, а его месяц длится с пятого августа по первое сентября.
Десятое дерево – виноградная лоза в пору сбора урожая. Хотя исторически лоза не произрастала в Британии, она представляет собой важный мотив в искусстве бронзового века. Поэтому нельзя исключать, что данайцы, племена богини Дану, принесли с собой на север не только узор из виноградных листьев, но и саму лозу. В Британии лоза неплохо плодоносила на нескольких укрытых от ветра южных склонах. Однако, поскольку в диком виде лоза в Британии не существовала, ее, видимо, заменили ежевикой: она созревает примерно в то же время, что и виноград, имеет примерно такой же цвет и сходную форму листьев, а вино из ежевики получается весьма и весьма крепкое. (Во всех кельтских странах бытовало табу на вкушение ежевики, хотя это полезная и питательная ягода. В Бретани причину подобного запрета объясняли как «a cause des fées», «из-за фей». На Мальорке это табу толковалось иначе: из стеблей ежевики сплели венец Христа, а ее ягоды – капли крови Христовой. В детстве, в Северном Уэльсе, меня всего лишь предупреждали, что ягоды ее ядовиты, никак это не поясняя. В Девоншире ежевику запрещается есть только по истечении сентября, когда «ее ягодами овладевает дьявол»; это подтверждает мое предположение о том, что в Юго-Западной Британии ежевика в народном сознании вытеснила виноградную лозу.) Лоза была посвящена фракийскому Дионису и Осирису, а узор из золотой лозы служил одним из главных украшений Иерусалимского храма. Это дерево радости, веселья и гнева. Месяц его длится со второго по двадцать девятое сентября. На него выпадает осеннее равноденствие.
Одиннадцатое дерево – плющ в пору его цветения. На октябрь во Фракии и в Фессалии приходились ежегодные вакхические празднества, когда опьяненные менады-бассариды[210], словно безумные, метались по горам, потрясая тирсами из еловых ветвей Царицы Артемиды (или Ариадны), обвитыми спиралями плюща с желтыми ягодами в честь Диониса (Диониса осеннего, коего должно отличать от Диониса зимнего солнцестояния, то есть от Геракла), с оленем, вытатуированным на правом предплечье. В вакхическом экстазе они растерзывали оленят, козлят, младенцев и даже взрослых мужчин. Плющ был посвящен не только Дионису, но и Осирису. Виноградная лоза и плющ соседствуют в конце года и вместе символизируют воскресение, видимо, потому, что из всех деревьев алфавита Бет-Луш-Нион только они способны обвивать опору, поднимаясь по спирали. Лоза служит символом воскресения еще и потому, что ее сила сохраняется в вине. В Англии ветка плюща украшала вход в трактир, отсюда пословица «Доброму вину плющ ни к чему», а в Тринити-колледже Оксфордского университета в память о студенте, убитом однокурсниками из Бейллиол-колледжа, до сих пор варят эль из плюща, весьма хмельной средневековый напиток. Возможно, бассариды пили «хвойное пиво», сваренное из живицы пихты белой и приправленное плющом; не исключено также, что они жевали листья плюща для усиления наркотического эффекта. Однако главным образом они опьянялись Amanita muscaria, мухомором: лишь мухомор придавал им сверхъестественную силу. И здесь мы можем вернуться к Форонею, Дионису весеннему, открывателю огня. Он основал город Аргос, эмблемой которого, согласно Аполлодору, служила жаба, а Микены, главный город Арголиды, по мнению Павсания, получил имя потому, что Персей, ставший адептом культа Диониса, нашел мухомор на том месте, где Микены впоследствии и были возведены. Дионису посвящались два празднества – весенние антестерии, или «Пробуждение цветов», и осенние мистерии, возможно искаженное «микостерии», то есть «пробуждение грибов», слывших амброзией – пищей богов. Не стал ли Фороней также открывателем божественного огня, заключенного в мухоморе, а значит, не только Феарином («весенним»), но и Фринеем («жабьим»)? Мухомор растет под деревом: к северу от Фракии и кельтских стран вплоть до полярного круга – под березой, а к югу от Греции и Палестины до экватора – под елью, пихтой или сосной. На Севере он алый, на Юге рыжеватый. Не объясняет ли это первенствующее положение буквы A – пихты белой, возглавляющей список гласных, и буквы B – березы, возглавляющей список согласных? И не потому ли Христос назван «Сыном Альфы»?
