Гомер связывает название птицы-зимородка, «halcyon», с титулом супруги Мелеагра Клеопатры – «Алкиона» – или с именем более древней Алкионы, дочери Эгиалы, «отвращающей ураганы», и Эола, предка названных в его честь эолийских греков. Следовательно, слово «halcyon» не может означать «hal-cyon» («морская собака»), как обычно полагают, но должно восприниматься как «alcy-onе» («правительница, избавляющая от зла»). Подобное происхождение слова подтверждается преданием о более древней из двух Алкион, излагаемым Аполлодором и Гигином и кратко упоминаемым Гомером: Алкиона и ее супруг Кеик («чайка») осмелились именовать себя Герой и Зевсом, за это Зевс покарал Кеика, утопив его, после чего Алкиона сама утопилась от горя. Кеик был обращен богами в чайку или, согласно Алкману, в гагарку, а она – в зимородка. Не стоит подробно останавливаться на превращении Кеика в чайку, однако эта птица, издающая печальные крики, посвящена морской богине Афродите. С исторической точки зрения эти метаморфозы можно объяснить тем, что в конце второго тысячелетия до н. э. эолийцы, согласившиеся почитать как свою прародительницу и заступницу доэллинскую богиню Луны, были покорены ахейцами и вынуждены принять культ олимпийских богов.
Плиний, подробно описавший то, что считалось гнездом зимородка, то есть, судя по всему, зоофит, названный Линнеем «альционеем», сообщает, что увидеть зимородка трудно, что он показывается только в дни зимнего и летнего солнцестояния и когда опускаются за горизонт Плеяды. Это подтверждает, что первоначально Алкиона-зимородок была воплощением богини Луны, почитаемой в дни обоих солнцестояний как богиня Жизни-в-Смерти и богиня Смерти-в-Жизни. В начале ноября, когда заходят Плеяды, она призывает умереть священного царя (как будет установлено в главе двенадцатой). Еще одна Алкиона, дочь Плейоны, «Царицы Мореплавания», и героя-дуба Атланта, была мистической предводительницей семи Плеяд. Спиральный восход Плеяд в мае знаменовал начало мореходного сезона; их заход осенью, когда, как отмечает Плиний во фрагменте об Алкионе, дует особенно холодный северный ветер, знаменовал конец мореходства. Обстоятельства смерти Кеика свидетельствуют о том, что именно эолийцы, знаменитые мореплаватели, дали богине титул Алкиона, ибо, будучи Морской богиней, она защищала их от штормов и подводных скал, ведь Зевс, досадуя на могущество Алкионы, потопил корабль Кеика, обрушив на него перун. Зимородок много веков слыл своеобразным средством, усмиряющим морские бури, а его высушенное тельце считалось амулетом против молний Зевса, видимо, на том основании, что молния бьет в одно и то же место только один раз. Дважды (с большим промежутком) мне приходилось видеть зимородка, плавно скользящего по поверхности одного Средиземноморского залива, оба раза в середине лета, когда морская гладь кажется безупречной: его удивительные ярко-голубые с белым перья превращали его в незабываемый символ богини Безмятежных Морей.
Гомер объяснял связь супруги Мелеагра Алкионы с зимородком-алкионой следующим образом: когда ее мать Марпессу Аполлон похитил у ее любимого супруга, аргонавта Идаса, она оплакивала свою судьбу столь же горько, сколь древняя Алкиона Кеика, и потому дала новорожденной дочери прозвище Алкиона. Все это вздор. Жрица по имени Клеопатра, с которой вступил в брак истинный Мелеагр, могла носить божественный титул «Алкиона», однако более вероятно, что Алкиону назвали дочерью Марпессы («Похитительницы»), поскольку Марпесса была Белой богиней в облике Старой Свиньи, властвовавшей над глухой зимой, и поскольку безмятежные, «алкионовы» зимние дни выпадают как раз на зимнее солнцестояние. Кстати, это объясняет, почему Плиний рекомендовал высушенного и истолченного в порошок зимородка в качестве лекарства от проказы; по легенде, молоко свиньи вызывало проказу (связь Белой богини с проказой подробно обсуждается в главе двадцать четвертой), а Алкиона, кроткая и ласковая, благожелательная дочь Марпессы, не была подвержена этому заболеванию. Похищение Аполлоном Марпессы в Мессене, как и попытка совершить насилие над Дафной («кровавой») в Дельфах, отражают древние исторические события из жизни греческих племен, а именно захват вещих святилищ ахейцами – адептами культа Аполлона.
Гласные алфавита Бет-Луш-Нион дополняют календарный ряд и, подобно гласным алфавита Бойбел-Лот, символизируют важные даты года. Я полагаю, что всё это деревья, посвященные Белой богине. Недаром она покровительствовала году, а ее священным числом было пять, ибо Гвион в своей поэме «Престол Талиесина» («Kadeir Taliesin»), то есть престол, на который он сам притязал, будучи верховным бардом Уэльса и посрамив Хейнина и других бардов, описывает котел Вдохновения, котел Керридвен, так:
