Пятое дерево – тис, дерево смерти во всех европейских странах. В Греции и в Италии оно посвящено Гекате. В Риме, принося в жертву Гекате черных быков, дабы духи умерших могли вволю напиться хлынувшей крови, их украшали венками из тисовых ветвей. Павсаний говорит, что рядом с тисовым деревом Эпаминонд нашел на горе Итома бронзовую урну, в которой покоился оловянный свиток с начертанными на нем тайнами Великой богини. Рядом с урной произрастал мирт, греческий эквивалент бузины, смертоносной буквы R (как будет показано в главе тринадцатой), что можно счесть весьма уместным соседством. Любопытно, что свиток был отлит из олова, поскольку греки импортировали его из Испании и Британии. В Ирландии тис нарекли «гробом лозы»: винные бочки изготавливались из тисовых досок. В ирландской легенде о Дейрдре и Найси мертвые тела любовников пронзают тисовыми колами, дабы навеки разлучить их, но колы прорастают, и тисовые деревья в конце концов сплетаются ветвями над Армахским собором. В Бретани говорят, что корни любого кладбищенского тиса уходят в уста покойника. Из тиса вырезают самые лучшие луки – римляне узнали это от греков, – отчего смертоносность тиса во мнении древних народов только возрастала. Весьма вероятно, что латинское слово «taxus» («тис») происходит от греческого «toxon» («лук») и «toxicon» («яд»), которым смазывались наконечники стрел. По преданию, древние ирландцы пропитывали кончики стрел составом из ягод тиса, морозника и сивца лугового («сатанинского корня»). Джон Ивлин в трактате о лесных деревьях «Silva» (1662) указывает, что тис не заслужил репутации ядовитого растения, «сколь бы ни порицал Плиний его вредоносную сень, сколь бы ни удивляло нас предание об отравленном воздухе, окружавшем Фасос, или судьба Кативулька, упоминаемая Цезарем[227], а равно и все слухи, что ходят о тисовых ягодах среди простолюдинов Франции, Испании и Аркадии». Ивлин уверяет, что коровы и лошади щиплют тис без всякого ущерба для себя, однако далее предполагает, что «истинный taxus» и в самом деле «смертоносен». О том, какое применение нашли тису английские ведьмы, можно судить по шекспировскому «Макбету», где в котле Гекаты оказывается
В другом месте Шекспир называет его «дважды смертоносным тисом», а в трагедии «Гамлет» Клавдий отравляет короля, влив ему в ухо тисовый сок, называемый «hebenon». Тис делит с дубом славу наиболее медленно растущего дерева, но живет даже дольше дуба. Высушенный на воздухе и отполированный, тис сохраняется как никакое другое дерево.
Одним из пяти магических деревьев Ирландии был тис, дерево из Росса. Его описывали как «стойкое и стройное божество» (ирландский тис отличался от британского, поскольку имел коническую форму, а ветви его поднимались прямо вверх, а не росли горизонтально). Также его именовали «славой Банбы» (Банба была богиней Смерти в триаде ирландских богинь). Кроме того, его нарекли «Заклинанием Знания и Королевским Колесом», то есть буквой смерти, заставляющей колесо жизненного цикла совершить полный оборот; каждый ирландский король носил брошь в форме колеса, призванную напоминать ему о его грядущей судьбе и переходившую по наследству к его преемнику. Мне кажется, тису принадлежит последний день года, канун зимнего солнцестояния. Ailm – пихта белая, древо рождения, и Idho – тис, древо смерти, – сестры: они соседствуют в годичном цикле, а их листва очень похожа. Пихта соотносится с тисом так же, как серебро со свинцом. Средневековые алхимики, продолжая древние традиции, полагали серебро металлом Луны, властвующим над рождением, а свинец – металлом Сатурна, властвующим над смертью; оба металла они выплавляли из одних и тех же смешанных руд.
