Чтобы понимать, что собой представляет чарльстонское отделение полиции, надо вначале понять его начальника Рубена Гринберга. Эту должность он получил в 1982-м и быстро стал популярным. За восемнадцать лет своего пребывания на посту он ввел ряд инноваций, которые не только сдержали, но в некоторых случаях и снизили рейтинг преступности в городе. В ход шло все, начиная от программы «Зерна из плевел» для наиболее бедных районов до введения в обиход кроссовок у патрульных, чтобы эффективнее гоняться за преступниками. В этот период существенно сократился уровень убийств, позволяя Чарльстону выгодно смотреться на фоне других городов Юга — разумеется, аналогичного размера.
К сожалению, смерть Альберта, Джинни и Сэмюэла Синглтонов означала, что надежда на повторение прошлогодней статистики оказалась под угрозой, а любой, даже отдаленно причастный к порче криминальной статистики, в здании № 180 на бульваре Локвуд не мог рассчитывать на теплый прием.
После часа ожидания в запертой патрульной машине возле этого дома меня провели в комнату, окрашенную в два цвета, враждебных хорошим эмоциям, и обставленную соответственно. Кружка растворимого кофе передо мной успела остыть; не потеплел и тон дознавателей.
— Эллиот Нортон, — устало повторил один из них. — Значит, вы утверждаете, что работаете на Эллиота Нортона.
Он носил фамилию Адамс. Под мышками голубой форменной рубашки темнели пятна пота. Кожа у него была иссиня-черной, а глаза с кровяными прожилками. Я уже дважды ему сказал, что работаю на Эллиота Нортона; прошлись мы с полдесятка раз и по последним словам Альберта, но, похоже, он не видел большой беды в том, чтобы все повторить еще разок.
— Он нанял меня для доследования по делу Джонса, — излагал я, — Атиса Джонса мы забрали из окружной ричлендской тюрьмы. На время перевезли в дом к Синглтонам. Считали, что там безопаснее.
— Ошибка номер два, — подал голос напарник Адамса.
Его фамилия была Аддамс, и был он бел настолько, насколько первый коп черен. У кого-то в полиции Чарльстона откровенно извращенное чувство юмора. С начала опроса он сидел, почти не раскрывая рта.
— А что, по-вашему, было ошибкой номер один? — спросил я.
— Что вы вообще занялись делом Джонса, — ответил он. — Или что сошли с трапа в «Чарльстон интернешнл». Так что видите, получается уже сразу три ошибки.
Он улыбнулся, я — в ответ. Эдакий обмен любезностями.
— А вас не смущает, что вы Аддамс, а вот он Адамс?
Аддамс чуть нахмурился.
— Нет. Я Аддамс с двумя «д», а он Адамс с одной. Так что все просто.
Похоже, он воспринимал это серьезно. Усердие в области образования местная полиция поощряла шкалой премиальных, от семи процентов выпускнику колледжа до двадцати двух доктору философии. Эту информацию я узнал, читая и перечитывая заметки на доске у Аддамса за спиной. У самого Аддамса копилка для премиальных, скорее всего, пустовала, если ему только не подкидывали туда четвертачок в месяц за окончание средней школы.
— Так, ну ладно, — начал по новой его напарник, — значит, вы его берете, прячете в безопасном месте, едете обратно в гостиницу и?..
— Чищу зубы, ложусь спать, встаю, справляюсь насчет Атиса, звоню нескольким людям.
— Кому именно?
— Эллиоту, кое-кому у себя в Мэне.
— О чем вы говорили с Нортоном?
— Да так, ни о чем. Прошлись по верхам. Он спросил, есть ли у меня какой-то прогресс, а я сказал, что еще только приступаю.
— А потом что вы делали?
Мы опять достигли точки, где разветвлялись две тропинки, правды и неправды. Я решил пойти посередке, рассчитывая на тропу правды вернуться позднее, когда будет надо.
— Я пошел в стриптиз-бар.
Правая бровь Адамса поползла вверх в поистине библейском порицании.
— Зачем?
— Скучно было.
— Нортон вам платит, чтобы вы ходили по стриптиз-барам?
— Это у меня был обеденный перерыв. Так что в смету расходов не включается.
— А потом?
— А потом вернулся в отель. Ужинал. Спал. С утра пробовал позвонить Эллиоту, не дозвонился, проверял кое-какие свидетельские показания, затем вернулся в номер. И тут через час тот звонок.
Адамс устало поднялся из-за стола и переглянулся с напарником.
— Н-да, — вздохнул он. — Не очень-то старательно вы отрабатывали деньги Нортона.
Я вдруг обратил внимание, что в своей фразе он использовал прошедшее время.
— Что значит «отрабатывали»?
Они снова переглянулись, но ничего на это не ответили.
— У вас есть какие-либо бумаги по делу Джонса, которые могли бы нам пригодиться?
— Я вам задал вопрос.
— А я задаю вопрос вам, — с нажимом сказал теперь уже Аддамс. — У вас есть какой-либо материал, который может быть полезен для следствия?
— Нет, — соврал я. — Все хранилось у Эллиота. Точнее, хранится, — поправился я. — А теперь расскажите, что произошло.
Заговорил Адамс.
