— Дорожный патруль обнаружил его автомобиль за съездом со сто семьдесят шестой трассы, у Сэнди-Роуд-Крик. В воде. Похоже, он резко вильнул, пытаясь объехать на дороге какое-то препятствие, и угодил в реку. Тела не нашли, а в автомобиле была кровь. Много крови. Второй группы, положительная, что совпадает по типу с его. Это нам известно, потому что он участвует в донорском движении и образцы из машины можно было сличить с его образцами в донорском центре.
Я уткнулся лицом в ладони, делая глубокий вдох. Сначала Фостер, затем Трюетт и Мобли, теперь вот Эллиот. Остаются всего двое: Ларусс-младший и Фил Поведа.
— Ну что, я могу идти?
В мыслях у меня было поскорее вернуться в свой номер и спрятать понадежней имеющийся там материал. Хорошо, если Адамс с Аддамсом еще не успели запросить ордер на обыск, пока я морился взаперти у них в машине.
Прежде чем кто-то из дознавателей успел ответить, дверь в допросную открылась. Вошедший мужчина с серо-голубыми глазами и аккуратным седым ежиком был на пять-семь сантиметров выше меня и старше как минимум на двадцать лет. Выглядел он так, будто только что вылавливал из самоволки каких-нибудь новобранцев с Пэррис-Айленда.[5] Безупречность формы и именная бляха «С. Стилвелл» лишь усиливала сходство с военным.
Подполковник Стилвелл возглавлял в чарльстонской полиции оперслужбу, подотчетную лишь самому начальнику полиции.
— Это и есть тот частный сыщик? — начальственно осведомился он.
— Так точно, сэр, — отрапортовал Аддамс.
На меня он метнул взгляд, означающий, что мои невзгоды только начинаются, а сам он теперь будет наслаждаться зрелищем.
— Почему он здесь? Почему не кормит вшей в камере вместе с самыми худшими, самыми отъявленными негодяями, какие только водятся в нашем прекрасном городе?
— Мы его опрашивали, сэр.
— И он отвечал на ваши вопросы в надлежащей манере?
— Никак нет, сэр.
— В самом деле?
Стилвелл повернулся к Адамсу:
— Детектив! Вы приличный человек или как?
— Пытаюсь им быть, сэр.
— Не сомневаюсь, детектив. И вы стремитесь всеми силами творить добро ближнему своему?
— Так точно, сэр, стремлюсь.
— Иного ответа я от вас и не ждал, детектив. Читаете ли вы Библию?
— Реже, чем следовало бы, сэр.
— Верно, черт возьми. Никто не читает Библию так, как следовало бы. Человек должен жить словом Господа, а не штудировать его. Верно я говорю?
— Так точно, сэр.
— А разве Библия не учит нас думать о своем ближнем хорошо, давая ему всякий шанс, которого он заслуживает?
— Не могу знать точно, сэр.
— Вот и я не могу, хотя уверен, что где-то там есть подобное предписание. А если такого предписания в Библии нет, тогда это упущение, и человек, допустивший оплошность, при первой возможности непременно исправит свою ошибку, разве нет?
— Непременно, сэр.
— Аминь. Получается, мы, детектив, сошлись на том, что вы давали мистеру Паркеру все шансы ответить на поставленные перед ним вопросы; что вы, как богобоязненный человек, скрупулезно учитывали возможное предписание Библии считать все сказанное мистером Паркером за истину, и тем не менее вам все еще приходится сомневаться в его искренности?
— Пожалуй, да, сэр.
— Что ж, это самый удручающий поворот событий.
Наконец он впервые обратился непосредственно ко мне:
— Статистика, мистер Паркер. Давайте поговорим о статистике. Вам известно, сколько людей было убито в прекрасном городе Чарльстоне в лето Господне одна тысяча девятьсот девяносто девятое?
Я отрицательно покачал головой.
— Я вам скажу: трое. Самый низкий показатель убийств более чем за сорок лет. А что это, по-вашему, говорит о работе сил правопорядка в прекрасном городе Чарльстоне?
Я не ответил, на что он, приставив ладонь к уху, подался в мою сторону:
— Не слышу, сын мой!
Я открыл рот, что послужило ему сигналом для продолжения монолога:
