Я проснулся в начале десятого от стука в дверь; сунулся инстинктивно за пистолетом — а его как раз и нет. Обмотавшись полотенцем, я осторожно, на цыпочках, пробрался к двери и приник к глазку.
Снаружи стояли два с лишним метра неукротимого темперамента, отпадной стильности и горделивости, свойственной гею-республиканцу.
— Ну-ну. Видел я, как ты в глазок подглядывал, — сказал Луис, когда я открыл дверь. — Ты, блин, что, в кино не ходишь? Снаружи стучат, актеришка подходит-смотрит, а там приставляют к глазку ствол и бабах лоху в башку.
Одет он был в черный льняной костюм с белой рубашкой без воротника. Следом за ним в номер шлейфом втянулось амбре дорогого одеколона.
— Запах от тебя, как от французской кокотки, — сказал я.
— Будь я ею, ты бы на мне разорился. Кстати, тебе бы и вправду подмарафетиться не мешало.
Я, притормозив, поглядел на себя в зеркало у двери и невольно потупился. И впрямь хорош: белый как полотно, под глазами темные круги. Губы сухие, потрескавшиеся, а во рту металлический привкус.
— Подхватил я тут что-то, — вздохнул я.
— Не иначе как чуму? Да у иных людей в гробу вид лучше, чем у тебя.
— А ты что подцепил, синдром Туретта? Все время выражаешься.
Он выставил перед собой ладони: дескать, только без рук.
— Черт, славно приехал. С порога комплименты.
— Заселился нормально? — спросил я, извинившись.
— Угу. Если б только не один му… прошу прощения… Нет, но он и вправду мудак: сунул мне в дверях свои чемоданы.
— Да? И что ты сделал?
— Да взял, положил их в такси, дал шоферу пятьдесят баксов и велел гнать в благотворительный магазин.
— Классно.
— А то.
Луиса я оставил перед телевизором, а сам принял душ, оделся, и мы с ним отправились на Митинг-стрит выпить кофе и перекусить. Я съел половинку пончика, остальное отодвинул.
— Ешь давай. Тебе питаться надо.
Я покачал головой:
— Не лезет. Ничего, пройдет.
— Пройти-то пройдет, только ты ноги протянешь. Ну так что, как тут у нас?
— Да как обычно: мертвецы, тайна, еще мертвецы.
— Кого мы успели потерять?
— Парня. Тех, кто за ним приглядывал. Возможно, Эллиота Нортона.
— Блин, только не говори, что у нас еще кто-то остался. Тем, кто тебя нанимает, надо заранее указывать твой гонорар в завещании.
Я посвятил его во все имевшие место события, умолчав лишь о черном «кадиллаке». И так проблем выше крыши, нечего еще грузить.
— И что ты собираешься делать?
— Потыкать в улей палкой, поворошить пчел. Ларуссы сегодня устраивают у себя вечеринку. Надо бы воспользоваться их гостеприимством.
— У нас есть приглашения?
— А что, без них мы раньше не обходились?
— Почему, обходились. Только иногда так хочется, чтобы по официальному приглашению. Ну, ты понимаешь: не врываться с черного хода, не слышать угроз в свой адрес, не огорчать милых белых особ, которые потом боятся черных.
Он сделал паузу, видимо, обдумывая сказанное; лицо на глазах становилось благодушным.
— Что, плохая разве идея? — спросил я.
— Идея классная, — одобрил он.
Основную часть пути к старой плантации Ларуссов мы ехали каждый в своей машине. Затем, в полумиле от ворот гасиенды, Луис припарковал свой автомобиль и пересел ко мне; дальше покатили вместе. Я спросил насчет Ангела.
— Да так, кое-чем занимается.
— Мне о том что-нибудь следует знать?
Луис вдумчиво на меня посмотрел.
— Не возьмусь ответить. Может быть, только пока рановато.
— Вот как. Вы тут, я вижу, в новостях.
Пару секунд он молчал.
— Ангел что-нибудь сказал?
— Да так, назвал городок. Давненько же вы ждали, чтобы свести счеты.
Луис пожал плечами.
— Они того заслуживали. Не заслуживали только, чтобы мы в такую даль к ним добирались.
— А ты решил: коль уж вы все равно в ту сторону едете…
— То почему б не остановиться, — докончил он. — Я свободен, гражданин начальник?
Я оставил колкость без ответа.
На въезде в поместье Ларуссов нас задержал рослый мужчина в лакейской ливрее.
— Могу я видеть ваши приглашения, господа?
— Приглашений нет, — отозвался я, — но есть уверенность, что нас там наверняка ждут.
— Ваши имена?
— Паркер, Чарльз.
— Плюс один, — поспешил добавить Луис.
Охранник, отойдя, стал переговариваться с кем-то по рации. Мы ждали, чем закончится разговор; за нами в хвост уже выстроились три машины.
— Проезжайте, — махнул он наконец рацией. — Мистер Киттим будет ждать вас в зоне парковки.
— Ну дела, — удивленно покачал головой Луис.
О своей встрече с Бауэном и Киттимом на том антиохском сборище я ему рассказывал.
— Говорил же, что сработает, — подмигнул я Луису. — Детектив я или кто.
Я вдруг поймал себя на том, что с приездом Луиса почувствовал себя лучше. Оно и неудивительно: начать с того, при мне теперь был пистолет (угадайте, кому за это спасибо), и я не сомневался, что Луис тоже был при стволе. Сомневался, правда, что только при одном.
Полмили мы ехали по живой аркаде из дубов и разномастных пальм в гирляндах бородатого мха. В зеленых кущах свиристели цикады; по машине и асфальту дробно постукивали редкие капли прошедшего с утра дождика.
