Флирт в течение минуты - это очень приятно, но в данном случае он не был моей целью, поэтому я с подавленным вздохом починил повреждение и отпустил заложника, который исчез, чтобы присоединиться к своему товарищу под обтянутой кожей клетчатой юбкой, которую носила мисс Димплс.
- А теперь сядьте, -- нет, не сюда, -- вон в то кресло. Ну, во-первых, вы должны поклясться своими шпорами, что ничего не расскажете О'Конноллу.
- Я клянусь в этом.
- Ни когда-нибудь в какой-нибудь отвратительной клубной курилке.
- Я никогда не бываю в подобных местах, мама не любит, когда я хожу туда.
- И никогда не говорить об этом мадам О'Коннолл.
- А может, Бетти уже все знает?
- Конечно же, нет. Достаточно того, что мне приходится поступить очень грубо, уезжая так поспешно; еще не хватало добавить к этому прегрешению рассказ какой-то глупой истории о доме.
- Пусть будет так; я ничего не скажу Бетти... пока.
- Если вы помните, вы дали мне подсвечник, и я пошла спать. Кстати, мне кажется, вы слишком сильно сдавили мои пальцы, и на них остались следы. - Она критически осмотрела свои пухлые маленькие пальчики. Следует признать, в мисс Димплс все было очаровательно. - Нет, оставайтесь на месте -- вам не нужно смотреть на них, спасибо. Только будьте более осторожны, когда в следующий раз будете вручать человеку подсвечник. Ну, мы немного поговорили, причесались и выпили чаю...
- Разве женщины пьют чай в такой час? Какой ужас!
- Вы, мужчины, пьете виски, а это еще хуже. А теперь, если вы еще раз меня перебьете, я больше ничего не буду вам рассказывать -- вот так! Ну, я легла спать, как уже говорила; моя комната называется Часовой комнатой, и она находится в доме священника. Я заперла дверь, проверила, насколько надежно она заперта, но долго не могла заснуть -- ни на миг, хотя ужасно устала от этой охоты, и мои бедные ноги, - тут в подтверждение ее слов из-под платья показались охотничьи сапоги "номер два", - просто отваливались. Я слышала, как вы, мужчины, ложитесь спать - славный скандал вы там устроили! Затем я услышала, как мимо прошли слуги, прилагая все усилия, чтобы идти тихо, в результате чего их шаги звучали вдвое громче обычного. Потом я попробовала считать, но это отогнало сон еще больше. Наконец, я придумала пару новых нарядов, и от этого умственного усилия меня действительно стало клонить в сон, так что я попыталась вспомнить проповедь доктора Монагана -- я была в Балликинкоупе в прошлое воскресенье -- и это заставило меня на несколько секунд отвлечься.
- И вы, мисс Димплс, с вашими антирелигиозными убеждениями, - вы ходите в церковь?
- Конечно, хожу. Нужно подавать хороший пример всем протестантским арендаторам, которые у нас есть! Кроме того, дома я играю на органе, и это так забавно... Вы не можете себе представить, какое впечатление производит "Рассеянный нищий". - Она весело рассмеялась.
- А теперь не перебивайте меня больше, или я действительно прекращу свой рассказ. Едва я задремала, как меня снова разбудили громкие тяжелые шаги на лестнице, - звук, который мог бы производить какой-нибудь массивный рабочий в тяжелых сапогах. Я прислушалась, полагая, что я в безопасности, так как моя дверь была заперта, и задаваясь вопросом: кто бы это мог быть. Шаги раздались в коридоре, на секунду остановились у моей двери, а затем вошли прямо в мою комнату, как будто в ней вообще не было никакой двери! Могу поклясться, что дверь не открывалась, но кто-то прошел прямо сквозь нее! Я понимаю, это звучит каким-то безумием, но это действительно было так, капитан Гордон. Несколько минут кто-то двигался по комнате, и я чуть не умерла от страха. Я крепко зажмурилась, боясь, что увижу что-нибудь и умру; или, что еще хуже, мои волосы поседеют за одну ночь! Однако, в конце концов, я не смогла вынести ужасной мысли о том, что это бродит здесь как ни в чем не бывало, и набралась сил, чтобы приоткрыть сначала один глаз, а потом и второй. В комнате было довольно светло, поскольку угли в камине горели довольно ярко.
