— Я всё думаю о твоём заявлении, Александр. Ты и прежде намекал, что сильнее, я видно, пропускал мимо ушей, но теперь ведь уже не сделаешь вид, что всё осталось по-прежнему. Я хочу сказать, что фактически напал на тебя тогда с шокером, а это преступление, насколько я знаю законы.
Осведомлённость бедняги оставляла желать лучшего, но я решил, что для полного просвещения момент не самый подходящий.
— Саторин, спишем друг другу прошлые грехи, оставим для употребления редкие светлые моменты. Я не чудовище. Меня поразил твой талант, и как существо бездарное, но продвинутое, я решил защищать тебя от всяческих бед. Не всегда получалось как надо, но мы неплохо ладили, можем уживаться и дальше.
— А если произойдёт чудо или, скорее, нелепость и я стану королём вампиров, ты оставишь меня, как бросил Фенира?
Так вот что его мучило всё это время, а я дурак боялся стать ненужным. Оба мы глупцы, заигрались в любовников и принялись ссориться, а стоило оно того? Публики ведь не наблюдается и гонорара тоже.
— Нет! Я устал прятаться в тень и уклоняться от привязанностей. Все, кто нуждается во мне, вправе меня получить. Я и с Фенни с удовольствием вновь сойдусь, если ты не станешь возражать.
Саторин неуверенно улыбнулся.
— Я буду счастлив, Александр. Нам так не хватает людей, с которыми можно достойно дружить: вокруг ведь одни уроды.
Тут он не ошибался, намело, как мусор ветром, тех, кто кормится при помойке человеческих страстей. Искусство прекрасно, да только бастионы его чистоты окружены болотами выгод. Саторин прав, пора сделать нашу жизнь не только успешной, но и привлекательной для собственной души. После выборов, конечно.
Волновался ли я, глядя в неслышно заполняемый зал? Вроде бы растворило нервы, отпустило жилы напряжение, вернулось отстранённое спокойствие, которое так легко нисходит на меня, когда обстановка большей частью знакома, но где-то в глубине души звенел голосок гнева, как скотское ботало в лесу. Я в который раз прокручивал в уме всё, что предстояло сделать, прикидывал разного рода трудности, что внезапно могут стать на пути самого продуманного плана, точнее его исполнения.
Почему-то казалось, что глаза воспалены и смотреть на публику больно, хотя не исключу, что раздражение происходило из разочарования. Эти зрители не приносили нам денег. Вообще ни гроша. Нелепо думать о прибылях в такую серьёзную минуту, но я занимался счетами и всё время помнил о том, что доходы теперь сократятся, зато расходы вырастут. Ремонт машин сам по себе влетит в изрядную сумму, а когда ещё Саторин вернётся к творческим свершениям? Воспрянет его гений для нового созидания? Заботы. Я немного стеснялся своей унылой приземлённости, но всё равно не мог выпутать сознание из вязла меркантильных соображений.
С Шерил я увиделся несколько минут назад, мы даже поговорили, если можно так назвать обмен двумя-тремя отчасти ледяными, отчасти язвительными фразами. Общаться иначе посреди толпы, под едкими взглядами Арлены и её приспешников вряд ли было возможно, тем не менее, я расстроился.
Вот и теперь гораздо чаще, чем требовалось, косил глаза в ту сторону, где разместилась вся группа. Впрочем, случившееся разногласие поворачивалось к лучшему. Пусть думают плохое на меня, это позволит Девенпорту действовать увереннее.
Проблема была проста, но трудно разрешима. Свободу Шерил ограничивал лишь инъектор в виде браслета — грубое страшилище ужасно смотрелось на тонком запястье. Кто из молчаливой троицы держал палец на кнопке инициации, я не знал — они прятали руки в карманах и демонстративно ничего не выражали лицами. Едва знакомые вампиры откуда-то с периферии.
Отойдя в сторону и делая вид, что лишь Шерил замечаю воспалёнными от волнения глазами, я сумел вычислить и нужного охранника, и тот самый карман. Девенпорт мог сам справиться с задачей, но на всякий случай я послал ему сообщение.
Глава клана стоял неподалёку от группы Арлены, хотя и не вплотную. Его ребят, казалось, вообще интересовал лишь трон, установленный на платформе. Они простодушно глазели на символ власти, словно уже видели там своего вожака.
Официальным арендатором числился, как я говорил, Фенир, его помощники занимались подготовкой зала, но Тач был в системе не чужим. Мне без особого труда удалось вмешаться в процесс, и отсутствие в помещении кресел для зрителей я смело мог считать своей заслугой. Вампиры так чувствовали себя увереннее, чем в загромождённом мебелью пространстве, а я выгадывал столь важные мгновения. Когда возникнет переполох, вызванный подготовленным мною шоу, Девенпорт быстрее доберётся до Шерил и охраны, освободит нашу подругу от страшной угрозы.
Собственно говоря, единственное, что интересовало меня в предстоящем мероприятии, так это безопасность Шерил, всем прочим я готовился пренебречь.
Саторин выглядел незнакомо в лаконичном официальном облачении, с гладко зачёсанными назад, завязанными в хвост волосами, но держался хорошо: строго и чуть снисходительно, как учитель, вполне уверенный, что мигом сможет успокоить разбушевавшийся на перемене класс.
