Я оглядел других участников будущего представления, прикинул ещё раз расстановку сил и попробовал убедить себя, что всё у нас получится. Паника высунула было страшное рыло из моей довольно отважной души, но я загнал её на место. Каждая зверюшка должна знать свою норку.
Ко мне подошёл Рензо. Губы его дёргались в странной незавершённой улыбке. Этот негодяй волнуется? Разубедите меня немедленно!
— Надеюсь, малыш Тач помнит, что уже произошло, и что ещё может случиться?
Так и знал, что дом наш разгромила эта шайка, хотя им и пришлось, наверное, погадать куда исчезли после акции исполнители. Мысленно представив, как уютно гниют на дне залива три трупа, я позволил своим губам разъехаться до ушей.
— Ты знаешь, Рензо, как я не люблю политику!
Вот баб бить не буду, хоть и стервы они, но этого биоробота подловлю однажды в тихом переулке и так мурлыкало начищу, что зубы из асфальта будет вместе с челюстью выковыривать. Взглядами мы обменялись таким злобными, что хоть фасуй их в банки и продавай террористам, но разошлись мирно.
Я стоял рядом с Саториным, завершив беседу, слегка сместился, отдаляясь. Жаль было оставлять моего гения наедине с собранием, но вреда ему тут причинить не могли, а разработанный план следовало исполнить. Я бросил несколько взглядов в сторону Шерил, словно невзначай шагнул ближе. Вся компания тоже чуть подвинулась. Пожалуй, достаточно, более рисковать не стоило, да и время пришло.
Фенир поднялся на помост без особой помпы, хотя такой привлекательный персонаж не мог обойтись совсем без неё. Ряды вампиров колыхнулись, некоторые просто наклоняли голову, многие отдавали положенный поклон. Я, как вы знаете, дело это люблю, потому уважение к монарху выразил усердно, ещё немного сместившись, словно мне не хватило места.
Выглядит это странным, знаю, но выборы короля вампиров осуществляются по определённым правилам. Допустим Девенпорт не мог притащить сюда весь клан, чтобы обеспечить себе полную поддержку и успех, то же самое относилось к другим кандидатам. Преобладание незаинтересованного кровно большинства и Саторину давало шанс пробиться наверх. Законы оставались несовершенны, никто не рвался возиться с их улучшением, и слишком много позволялось случаю, но следовало радоваться, что хоть какие-то есть.
Фенир скромно прошёл к трону и опустился на него, предварительно установив на специально для этой цели пристроенный сбоку стол небольшой сундучок. В нём хранилась знаменитая корона Белого Цветка. Сейчас предстояло передать её из рук в руки.
Внимание публики сосредоточилось на помосте, потому я отступил ещё на шаг, никто этого не заметил. Выборы начались.
По протоколу кандидатам следовало подняться на возвышение меньшее, чем то, где располагался трон и оповестить о своих притязаниях, рассказать о планах и принести предварительную присягу. Ну вы понимаете, вся эта трескотня, которая развлекает зрителей, но толку от неё никакого. Мы с Саториным заранее договорились, что он выступит первым. С точки зрения шоу ход был невыигрышным, почти провальным, но поскольку, мой гений намеревался произнести публичный отказ, не стоило считать сбежавшее молоко пропавшим.
Я проинструктировал патрона тщательно, мы много раз репетировали сцену и провалиться он был не должен: всё же имел богатейший опыт выступлений. Главное, что требовалось от Саторина — протянуть время и дать возможность мне подготовить основное представление.
Моему господину и повелителю было строго наказано учинить небольшой хаос. Произнеся формулу отказа, он должен был заупрямиться и взглядами, гневными жестами и прочим экспрессивным арсеналом требовать свободу для Шерил. Я не сказал ему, что Девенпорта приструнили тем же самым средством, и весь поток возмущения должен был пройти на волне кристальной искренности. Саторин не имел столь долгой как у меня практики лицемерия, да и вообще: так уж положено, что весь замысел знает лишь режиссёр, и не надо меня осуждать — вы сами поступили бы точно так же.
Пока патрон, ясным звучным голосом и выигрышной внешностью завораживал толпу, я сместился ещё на пару шагов. Если вы думаете, что пробирался к Шерил, то нет, план заключался в другом. Освободить подругу должны были два героя: Саторин и Девенпорт, у погремушки Тача имелась в запасе совсем иная роль. Я медленно просачивался сквозь публику, не давая понять окружающим, что хочу удалиться из зала, лишь намекая, что ищу лучшее для обзора событий место. Скрывать свои намерения мне удавалось без труда, потому что многие вампиры перемещались, чтобы обменяться мнениями или лучше изучить детали шоу.
Когда Саторин завершил речь и вампиры заволновались поражённые отказом претендента от притязаний, я окончательно выбрался из зала и растворился в служебных помещениях. Недра этого развлекательного комплекса я знал наизусть, не осталось здесь тайн и тёмных закутков. Мне ужасно хотелось проверить, насколько успешно идёт освобождение Шерил, заодно полюбоваться скандалом, но я ни секунды не терял на пути к нашей гримёрке.
