Откапываю в шкафу колючие форменные штаны и рубашку. Пиджак и ботинки остались в общежитии, ну и ладно. Но кто, спрашивается, повезет меня в школу?
Зашнуровав кроссовки, звоню Сэму.
– Знаешь, который сейчас час? – мямлит он.
– Подвези меня, пожалуйста.
– А ты где, старик?
Диктую адрес. Надеюсь, повесив трубку, Сэм не перевернется на другой бок и не заснет.
Пока чищу зубы, любуюсь в зеркало багровым синяком на скуле, прямо под ним пробивается едва заметная борода. Отросшие кудри торчат во все стороны, старательно приглаживаю их мокрой расческой. Бриться не буду, хоть это и против школьных правил. Ведь если убрать щетину, синяк будет виден во всей красе.
Включаю кофеварку и, глядя на черную жидкость, вспоминаю, как Лила смотрела на океан. Повернулась ко мне спиной, а я ушел.
Мама говорит, когда обманываешь, на кону должно быть что-то очень важное, из-за чего простачок останется в игре, даже если чувствует подставу. Он должен все поставить на карту, и тогда ты победил. На кону Лила. Она в игре, а значит, и я тоже. Все поставил на карту. Пока они побеждают.
Только профессор Стюарт аккуратно рисует мне в журнале двойки за пропущенные уроки, остальные учителя добры и внимательны, прощают невыполненную домашку, хотя каждый день и высылали ее по электронной почте; рассказывают, как рады моему возвращению, мисс Нойз даже обнимает. Одноклассники пялятся как на опасного психа, зачумленное двухголовое чудовище. Я веду себя тише мыши, беру на обед порцию жареной картошки и изображаю прилежного ученика. И все это время не переставая строю планы.
В столовой ко мне подсаживается Даника и сует тетрадку по основам гражданского права. Волосы заплетены в две косички и завязаны бечевкой.
– Хочешь переписать?
– Переписать? – я пялюсь на тетрадь.
– Не хочешь – не надо, – она закатывает глаза.
– Да нет, хочу. Как раз очень хочу, – листаю страницы, исписанные ровным круглым почерком, вожу по буквам затянутым в перчатку пальцем.
В голове начинает вырисовываться идея. Я ухмыляюсь.
Сэм садится с другой стороны. На тарелке у него горкой навалены старые добрые макароны с сыром.
– Эй, хорошие новости.
О чем это он?
– Что такое?
Палец словно знакомым почерком выводит на полях тетради Даники слова, планы. Знакомым почерком, но не моим.
– Все думали, что ты не вернешься. То есть абсо-о-олютно все.
– Спасибо. Новости хорошие, ничего не скажешь.
– Старик, кое-кто потерял кучу денег. Мы поправили финансовое положение после тех неудачных ставок. Мы немыслимо круты!
– Я всегда говорил, что ты гений.
Мы хлопаем друг друга по спине и улыбаемся, как два идиота. Но Даника хмурится, и Сэм неожиданно тоже становится серьезным.
– Ох, и еще кое-что.
– Уже не такие хорошие новости?
– Прости, я упустила твою кошку, – наконец решается она.
– Ах, это, – я поднимаю глаза. – С ней все в порядке. Она вернулась домой.
– В смысле?
– Все слишком сложно.
– Ты попал в переплет? – интересуется сосед. – Если так, можешь нам рассказать. Старик, без обид, но ты сейчас явно не на коне.
Его подруга прокашливается.
– Сэм рассказал, что ты сболтнул ему, когда он застукал вас в кровати с той девчонкой. Что ты…
Оглядываюсь по сторонам: нет, вроде никто не подслушивает.
– Ты ей сказал, что я мастер?
– Мы столько времени тусуемся вместе, – опускает глаза сосед, – на репетициях и вообще. Прости. Прости, пожалуйста. Знаю, сглупил.
Конечно же, нормальные люди сплетничают, делятся секретами, особенно когда хотят произвести впечатление. Наверное, стоит расценивать это как предательство, но я испытываю облегчение. Я так устал притворяться.
– Вы вместе, что ли? Ты его девчонка?
– Да, – смутилась, но вид у нее скорее довольный, а вот Сэм, похоже, сейчас грохнется в обморок.
– Круто. Даника, я не хотел врать твоей маме, сам не знал.
Неправда, я все равно бы соврал, просто так получилось.
– Вы встречаетесь с той девушкой? Ну с той, с которой ты спал?
– Нет, – я не могу сдержать смешок.
– Так вы просто…
– Нет, – поспешно мотаю головой, – ничего такого. Поверь, ничем таким мы не занимались. Во-первых, она чуток того, а во-вторых, ненавидит меня.
– Так кто она?
– Думал, вам интересно, кто я.
– Хочу, чтобы ты мне доверял и Сэму тоже. Ты можешь нам доверять, – Даника замолкает на мгновение. – Кому-то же ты должен доверять.
Кладу голову на руки. Правильно, каков бы ни был план, мне понадобится помощь.
– Ее зовут Лила Захарова.
– Что? – Даника раскрыла рот от изумления. – Та девочка, что пропала без вести, когда мы еще учились в средней школе?
– Ты о ней слышала?
– А то! – Даника подбирает у меня с тарелки кусочек картошки и кладет в рот, на перчатках остаются пятна от масла. – Кто же о ней не слышал. Принцесса преступного клана. В новостях только об этом и говорили. Мама боялась потом меня одну на улицу отпускать. Так что с ней случилось?
Я в нерешительности. Ну ладно, пан или пропал.
– Ее превратили в кошку. – Мое лицо перекашивается от странной усмешки, ужасно непривычно говорить им правду.
Даника кашляет, задыхаясь, и выплевывает недоеденную картошку.
– В Штатах появился мастер трансформации?
Еще через мгновение она шепчет:
– Так та кошка…
