– Сумасшествие какое-то, – бубнит Сэм.
– Вы, ясное дело, думаете, я вру, – напряженно тру лоб.
– Нет, мы вовсе так не думаем, – ерзает на стуле Даника.
Сэм морщится: наверное, она пнула его под столом.
– Да я не в смысле, что ты сумасшедший, а в смысле – ого!
– Ладно, я понимаю.
Верят или не верят – неясно, но во мне зарождается безумная смутная надежда. Выходит, я, сам того не ведая, сделал все, чтобы втянуть их в аферу. Они уже помогали мне, доверяют, видели меня в деле. Ставки повышаются, нужно пообещать им большой куш.
Звонит мобильник, номер незнакомый.
– Алло.
– От тебя требуется вот что, – сразу переходит к делу Лила, – пойдешь на вечеринку, притворишься, что поработал над отцом, как они и планировали. Я тебе доверяю. Папа не дурак, как-нибудь сумеет подыграть.
– Такой, значит, план?
– Да, это твоя роль. Долго говорить не могу, так что слушай внимательно. Через несколько минут в туалет войду я с пистолетом, застрелю Антона и спасу папу. А это моя роль. Все просто.
Паршивый план, столько всего может пойти не так. Как бы ей объяснить?
– Лила…
– Я даже Филипа не трону, как ты и хотел.
– Каким образом?
– Я сказала телохранителю, что он шнырял вокруг пентхауса и заметил меня. Его заперли прямо тут. Остаются только Баррон и Антон.
–
– Правила меняются. Только есть одна проблема.
– Какая?
– На вечеринку нельзя проносить оружие, мне не разрешат взять пистолет.
– У меня нет… – умолкаю на полуслове.
Не самый умный поступок – вслух обсуждать пистолеты посреди школьной столовой.
– У меня его нет.
– Там будет металлодетектор. Раздобудь оружие и придумай, как его пронести.
– Да никак.
– Ты мне кое-что должен, – голос у Лилы мягкий, словно пепел.
– Знаю.
Она вешает трубку, а я бессмысленно пялюсь в стену. Меня, интересно знать, не пытаются ли подставить?
– Что случилось? – интересуется Сэм.
– Мне пора, скоро занятия начнутся.
– Черт с ними, с занятиями, – храбрится Даника.
– Нет уж, только не в первый день, – качаю я головой.
– Встретимся во время самостоятельной работы, – решает Сэм. – Около театра. Тогда и расскажешь все.
По пути на урок я набираю тот самый номер.
– Она там?
– Понятия не имею, о ком вы, – огрызается незнакомый мужской голос.
– Передайте ей, что понадобится еще два приглашения на среду.
– Понятия не имею…
– Просто передайте, и все.
Будем надеяться, что передаст.
Прислонившись к кирпичной стене, начинаю рассказ. Такое впечатление, что Даника и Сэм сдирают с меня шкуру живьем: теперь я перед ними совершенно беззащитен. Болезненная процедура. Даже не пытаюсь мухлевать, рассказываю с самого начала, про то, каково это – быть единственной бесталанной бестолочью в семье мастеров, про то, как считал себя убийцей, как проснулся на крыше, про Лилу.
– Вы что, все мастера?
– Магия – это как зеленые глаза, – отвечает за меня Даника. – Иногда ты просто рождаешься таким, но если оба родителя – мастера, ребенок, скорее всего, унаследует дар. Поэтому в Австралии колдует почти один процент населения, а в США – только одна сотая процента. Австралия же была колонией для ссыльных мастеров.
– Ух ты! – Сэм явно не ожидал такой исторической справки; да и я, признаться, тоже.
Она пожимает плечами.
– Так какой ты мастер? – спрашивает сосед.
– Наверное, мастер удачи, – опять встревает Даника. – Они самые распространенные.
– Нет, тогда бы он сказал.
– Кто я… совершенно не имеет значения. Проблема в том, что братья хотят заставить меня убить одного человека. А я не хочу.
– Мастер смерти, – выдыхает Сэм.
Даника пихает его локтем в бок, и мой медведь-сосед ойкает от боли.
– Слушайте, – вздыхаю я, – это правда не так уж и важно. В любом случае ни над кем работать я не собираюсь, ясно?
– А смыться ты можешь? Уехать из города?
Мотаю головой.
– Нет.
– Ну-ка, подожди, – недоумевает Сэм. – Ты знаешь, что братья хотят заставить тебя убить кого-то, и собираешься остаться и позволить им это сделать. Какого черта?
– Я знаю, что у меня есть голова на плечах и умные друзья. А еще знаю, что у одного из этих друзей давно руки чешутся продемонстрировать миру свои умения в области фальшивого огнестрела.
– Ты серьезно? – у Сэма в глазах появляется жадный блеск. – Тут все просто: надо пропустить через штанину провод, пусковой механизм положить в карман, а еще рассчитать время, чтобы точно совпало с выстрелом. Разыграть жертву проклятия смерти еще проще.
– Нет, только огнестрел.
– Стойте, – вмешивается Даника. – Что именно ты задумал?
– Есть пара мыслишек, – улыбаюсь как можно бесхитростнее, – грязных таких мыслишек.
Мы проговариваем детали снова и снова. Сперва план кажется нелепым, после десятого по счету обсуждения он становится просто ненадежным, а потом уже и вполне сносным. Вместо ужина отправляемся на Сэмовой машине к Баррону, и я учу их взламывать замки.
